Истина номер два: убегающий человек всегда выглядит так, будто у него есть на это причина… Летти наступила на подол юбки и споткнулась. В тот же миг он протянул ей руку и не дал упасть. Она заставила себя смотреть прямо перед собой и продолжала идти."

"Он не выпускал ее руки, слегка прикасаясь к ней. И ей это нравилось. И не нравилось, что нравится…

— После столь длинной дороги я и думать не могла об ужине, к тому же не хотелось оставаться в доме в такую чудную ночь, — сказала она, вполне довольная своим объяснением.

— Ночь действительно чудная, — согласился сэр Эллиот. Затем, помолчав, добавил:

— Вы не хотели бы продолжить вашу прогулку… со мной?

— Да. — Ответ вырвался прежде, чем она успела подумать. Отведя от нее глаза, сэр Эллиот улыбнулся. Он выглядел смущенным и немного польщенным. Поразительно. Куда смотрят женщины Литтл-Байдуэлла, что такой мужчина до сих пор свободен?

Ах да. Не женщины Литтл-Байдуэлла причина его оди. ночества, а сам сэр Эллиот, вернее, Кэтрин Бантинг. На-строение у Летти испортилось.

— Надеюсь, вас все устраивает в Холлизе?

— О, все совершенно восхитительно.

— Вы познакомились с Энтоном?

— Он очарователен.

Они пошли дальше. Летти не раскрывала рта, боясь, что любая тема разговора приведет к ее разоблачению, сэр Эллиот по какой-то причине тоже молчал. С тех пор как она вышла из дома, стало холоднее, на лужайки выпала роса, от которой промокли тонкие подошвы ее башмачков.

— Ваше долгое отсутствие не повлияет на ваши дела в Лондоне? — нарушил молчание сэр Эллиот.

— Нет. Мне очень хотелось уехать оттуда.

— А, вам нравится жить в деревне. Она не видела причины солгать.

— Ребенком я жила в деревне и все же, должна при знаться, предпочитаю город. Я, как вы понимаете, гражданка мира.

— Это очевидно.

Летти бросила на собеседника быстрый взгляд, в тоне сэра Эллиота ей послышалась насмешка, но вид у него был вполне серьезный.

— Спасибо. Как космополитку, меня больше всего привлекают вещи, которые чаще всего можно встретить среди ярких огней цивилизации.

— Да?

— О, деревенская жизнь — это тишина и покой, и пола гаю, что тем, кто выздоравливает после болезни или страдает нервным расстройством, она… подходит… но я совершенно здорова, и нервы у меня в порядке.

— А я-то думал, что всем дамам, даже космополиткам, нравится, чтобы их считали трогательно-слабыми.

Леди Фоллонтру, когда хотела получить что-то от мужа, всегда жаловалась на ту или иную болезнь. За это Летти презирала ее. Одно дело — манипулировать мужчиной, играя на одном с ним поле, и совсем иное — обманывать, злоупотребляя одним из его немногих достойных качеств.

— Что же трогательного, — Летти остановилась, — в слабости?

Прежде чем ответить, сэр Эллиот посмотрел на нее.