Он смотрит на брата без каких либо проявлений родственных чувств. Строго, серьёзно.

— Она знает…

— Вышел и вернулся, когда перестанешь пугать мою Истинную. Иначе любые разговоры будут через меня. Ясно?"

"Макс рычит долго, низко. Но затем разворачиваясь, с не менее громким хлопком закрывая дверь. Единственный повод радоваться, что пришлось оставить медвежонка в городе. Он не станет свидетелем разборок.

И как его временную маму раздерут на клочья.

— Вернулся, — мужчина говорит сквозь зубы, буравя меня взглядом. Глаза у него голубые, светлые-светлые. В противовес тёмным омутам Берга. — Здравствуй, Тая. Безумно рад встречи.

— Не паясничай, — Берг качает головой, словно устал от всего происходящего. — Ты знаешь правила.

— О да, я знаю о Истинных побольше тебя, Альфа. Теперь я могу спросить, где София?

Странно слышать имя девушки в таком ключе. Она всегда была Соней, той грустной девочкой, которой досталось от Истинного. А всё ведь не так. София, которую оторвали от родного человека в угоду Верховной.

— В моем клане. Была в конце декабря. Эти три недели не знаю, но вряд ли её куда-то увезут. Клан не будет просто переезжать.

— И как долго она там была?

— Два года.

Что-то трещит, и я понимаю, что Макс с нечеловеческой силой сжимает деревянную балку у стены. Тяжело дышит, наружу прорываются клыки. Представляю, насколько ему сложно слышать такое.

Мне хочется как-то утешить мужчину, сказать, что с Соней всё хорошо. В той степени, насколько может быть хорошо у пленницы. Прикрываю глаза, пытаясь найти тонкую нить, связывающую двух людей.

Вижу раскалённый прут между Максом и Бергом, признак того, что из одной стаи. Такая же была между Бергом и Татьей. Две других нити, тоньше, сплетённых между собой. И я не могу понять, значат ли они Истинную пару или нет. Можно ли вообще прикасаться к чужим нитям, если не хочу никому причинить боль?

Я не могу видеть свои нити, никогда не могла. У каждого Дара есть своя цена. Но могу ведь просмотреть Берга. Перевожу на него взгляд, словно это поможет. По аналогии, по схожим параметрам. Но похожие сплетённые нити есть и у Берга. И между нами совсем другое, непривычное. Словно нитку серебра натянули, тонкую, как паутинка.

А у Макса таких нитей нет.

Это заставляет подняться на ноги, отступая к холодильнику. Единственному месту, которое ещё не облюбовали оборотни. Стараюсь успокоить эмоции, хотя уже всё выдала с головой.

Я не вижу связи с Соней. Не могу её почувствовать, хотя бы сказать, что она жива.

Нити нет, а значит нет и Сони.

Или…

Сжимаю пальцы в кулак, намеренно впиваюсь ногтями, чтобы отвлечься. Включить голову, впервые за этот вечер. Каждый из мужчин на кухне с интересом рассматривает меня, словно наслаждаясь реакцией.

— У тебя нет Истинной.

Пытаюсь найти на лице Берга ответы.