Мы не говорим о моей верховной, я не пытаюсь сбежать, а Берг не продолжает бросать один ответ «моя».

Во многом это из-за медвежонка, который во всю обжился в доме. И в нашей постели, будто кто-то мог бы мне запретить забрать ребёнка в кровать. Берг рычал, бухтел недовольно, сжимая меня в своих лапищах. Так, чтобы даже при сильном желании не могла обнять во сне другого оборотня.

Ревнивец, жуткий и пугающий. Грубый дикарь, который слышит только себя. Но его ворчание по утрам начинает нравиться. Словно ритуал, который прочно обосновывается в моей жизни.

— Купим. Сегодня съездим в город.

— Правда?

Я не ребёнок бетонных джунглей. Мне там шумно и плохо, но сидеть в заточении становится невыносимо. Хочется увидеть других людей, перемен и чуточку свободы. Хотя бы её ощущения.

Стоило лишь немного присмотреться к мужчине, как всё стало таким очевидным. Мёд, ягоды, рычание. Ответ был на поверхности, но я слишком увлеклась своими страданиями, чтобы его заметить.

Ошиблась ещё раз, задолжав желание Бергу. И тот, с нескрываемом блеском в глазах, пообещал, что загадает, как только мы окажемся вдвоём.

— Я ведь обещал тебе. Я нашел старую знакомую, которая поможет с медвежонком. И с тобой, заодно, поговорит.

— Не нужно. Я не доверяю другим ведьмам.

— Всё ожидаешь, что я тебя обману?

— Тебе бы стоило. Чтобы получить себе безропотную пару. Подговорить ведьму, убедить меня верить только тебе. Это было бы логично.

— И самоубийственно. Правда всегда выплывает, куколка, и ты убедишься в том, что не все оборотни монстры. И то, что делает твоя Верховная, не нормально.

— Не моя. Ты же забрал меня из клана.

Пускай я столько времени туда рвалась, но говорю чистую правду. Я перестала быть частью клана в момент, когда на шее образовалась метка.

— Забрал, — Берг улыбается так, словно именно это и хотел услышать. Зажимает меня у плиты, отрезая пути. — Ты теперь часть моей семьи.

— А что у Медведей? Стадо, стая? Комунна?

— Я же сказал, а ты опять не слушаешь.

Такое ощущение, что я много чего упускаю. Берг, на самом деле, не очень много говорит. Больше рычит, стреляет взглядами и припечатывает своими приказами. Но то, что произносит — нужно слушать и запоминать. А у меня не получается.

— Берг…

— Семья. У нас не стаи, а семьи. Мы не живём большими скоплениями, каждый отдельно.

— Но ты — Альфа."

"— Да, у меня под контролем эти семьи. Что-то вроде мэра для небольшого города. Мы одиночные животные.

— И поэтому тебе не нравится медвежонок? Что он из чужой семьи?

— Он мне не не нравится. Просто ему нечего делать рядом с моей парой.

— О Святая Геката, ему всего три года!

— Целых три.

Смеюсь, потому что сдержаться просто невозможно. Настолько сюрреалистичная ситуация. И главное ведь в том, что мужчина говорит серьёзно.