Вместо этого я даю знак официантке повторить заказ и допиваю алкоголь. Он обжигает, а ещё отлично пьянит. Именно то, что нужно. Забыться и немного отпустить себя, хотя бы раз в жизни. Впервые так далеко сбежала от клана, осталась совсем одна, а насладиться не получается.

— Давай так, если я угадаю о тебе три факта, ты выпьешь со мной.

— Прекрасно, — вздыхаю, поняв, что просто так от него не избавиться.

— У тебя русые волосы, серые глаза. И мелкий шрам на шее. Вот тут, — мужчина прикасается к подбородку и ведёт ниже. У него холодные пальцы, от которых расходятся мурашки по телу. — Кажется, я угадал, куколка.

— Это не честно!

— Я не обещал играть честно.

Он наклоняется ниже, не убирая руки. Горячее дыхание касается кожи, а сердце заходится в стуке. Мужчина опасен, это чувствуется на клеточном уровне, инстинкты орут. Уверенный, наглый и привык получать желаемое. Это читается в каждом движении, лёгкой улыбке и прищуре тёмных глаз.

Его не смущает ни мой отказ, ни кольцо на пальце. Он смотрит прямо на меня, не отвлекаясь. Словно стараясь загипнотизировать, а я поддаюсь. Не отталкиваю, не кричу и не сбегаю.

Сижу на месте, чувствуя, как внутри всё скручивается. От опасности и предвкушения. В нашем клане почти нет мужчин, а те, кто остался — ни в какое сравнение не идут с этим. У него широкие плечи, остро выпирающий кадык и тёмные волосы. Которые кажутся очень мягкими, что хочется проверить догадку. И…

И меня заносит совсем не в ту сторону.

— Всего один бокал.

Но где один, там и второй. И ещё один, после которого все условности отходят на задний план. Мужчина рассказывает истории, а я делаю вид, что не замечаю, как его рука опускается на колено.

Я не позволю ему зайти дальше, но хоть раз мне хочется сделать глупость. Почувствовать себя обычной, без обязанностей перед кланом и незнакомым женихом.

— Мне пора в отель, — поднимаюсь со стула, и мужчина следует моему примеру. — Это не было приглашением.

— Я понял, просто провожу.

Мне кажется, что этот мужчина ничего не делает просто так. Но у меня нет сил и желания спорить. Скорее оказаться в номере, где мы остановились на эту ночь, и надеяться, что утро никогда не наступит."

"— Тише, куколка, — он продолжает звать меня так, ловя посреди улица. Неустойчивые каблуки сапог разъезжаются на льду. — Понести на ручках?

— Обойдусь. Мой отель за углом, не нужно провожать дальше.

— Как скажешь.

Только мужчина не отпускает руки, и смотрит всё время в глаза. Не в вырез платья, хотя пальто я так и не застегнула. Не обводит взглядом тело, не оглядывает пустынную улицу. Лишь в глаза, не давая отвернуться.

А затем толкает в узкий проулок, прижимая своим телом. Холодная стена обжигает, но не так, как это делают пальцы мужчины. Он касается лица, ласкает шею, опуская ладонь ниже.