Касаюсь каждой частички, до которой получается дотянуться. Чуть влажных тёмных волос. Колючей бороды, припухших губ.

Существуем только мы вдвоём. Глаза в глаза, со смешивающим дыханием. И серебристым светом, когда я продолжаю смотреть на нашу нить. Не трогаю, но то, как она закручивается с каждой минутой, убивает.

И словно поводок натягивает всю меня. Пронзает тонкими иголками, захватывает клеточки тела. Пока не отпускает в полёт, с криком и стоном, сорванным голосом.

Всё тело охватывает огнём и судорогами.

— Берг!

— Моя!

Рычит, сверкая алым. Прекрасным светом, который служит моим огнём. Тем самым, который испепеляет.

Сама откидываюсь на подушки, открывая доступ к шее. И сама сжимаю пальцами затылок, когда мужчина привычно проводит языком по метке. Пускает короткие разряды, словно ему всё мало, что он и так превращает меня в бессвязное нечто.

— Моя ненасытная пара, — самодовольно улыбается, целуя подбородок. Его семя стекает между ног, а он всё продолжает касаться меня. Размазывает, втирает в меня. Словно ещё всем не понятно, кому я принадлежу. — Хрен мы когда-то уедем отсюда. Никуда не пущу.

— Берг!

— Нет, решено. Будем жить затворнической жизнью.

— А есть нам будет привозить Стас? Пусти, — прошу, когда мужчина прижимает к себе. — Мне нужно в душ.

— Нет, хочу, чтобы сейчас на тебе остался мой запах.

— Я думала, что у Медведей не такой хороший нюх.

— Не такой. Но я так хочу.

Припечатывает приказом Альфы, а я только фыркаю. Мне он не может приказывать, никогда не мог. Но замираю в его объятиях ненадолго. У него под боком так тепло, что меня размаривает.

— Спи, куколка. Тебе нужен отдых.

— А тебе?

— А мне нужна ты.

Глупо улыбаюсь, но терзаюсь вопросом, который не решаюсь задать.

Это говорит Зверь внутри или сам Берг?

Глава 48. Берг

— Куколка!

Не знаю, что именно происходит с Таей. То ли она просто начала мне доверять, то ли беременность так влияет. Но девушка улыбается, прижимаясь ко мне. Утыкается в плечо, умудряясь даже нюх Зверя забить своим счастьем.

В машине тесно, не развернуться. Хотелось бы завалить Куколку на заднее сидение и там провести остаток вечера. Но надо вытерпеть, пока она болтает с Татьей, а после уже можно обротно домой.

— Не рычи. В городе я не буду называть тебя мишкой, честно-честно. И прижиматься так не буду. Я просто не знаю… У меня такое ощущение, что я должна тебя касаться.

— У тебя или у медвежонка?

Задираю край свитера, находя живот девушки. Мишка может полноценно тянуться навстречу к отцу и Альфе, толкая к этому и мамочку.

Это же только мой Зверь видит конкурента за внимание девушки. Наследник важен, но пара — важнее. Как бы это ужасно не звучало. Если Зверю предстоял выбор кого спасти — Тая была бы в приоритете, без обсуждений.