Бр-р-р, меня передёргивает, когда я думаю о том, что случилось бы с нами, не будь семья короля Айсгарда такой дружной.

Но куда же мы всё-таки летим?

Порт остался позади, и теперь во все стороны расстилается бескрайняя гладь моря. И ни клочка суши. Хотя…

Мне кажется, или прямо по курсу на воде что-то есть? Чем ближе мы подлетаем, тем отчётливее я вижу очертания острова, покрытого густой зеленью. В центре – возвышенность. А на ней какое-то строение. Не могу разглядеть, потому что солнце ослепляет.

Воздух становится влажным и более прохладным. Я невольно поёживаюсь. Но Велл уже снижается. Мы проносимся над береговой линией, здесь, в небольших бухтах покачиваются на волнах длинные рыбацкие лодки, а на берегу лепятся друг к другу деревянные строения. Рядом с ними фигурки людей. Они застыли в разных позах, задрав головы вверх. Ну да, трудно не заметить белого дракона. Может, они и видят порой своих Земляных, но едва ли в прошедшие столетия здесь пролетал хотя бы один Ледяной.

Лодки, строения, люди – всё это быстро остаётся позади. Дракон опускается на склон возвышенности. С ювелирной осторожностью он ставит меня на ноги, зависнув над землёй. С удивлением разглядываю то самое строение. Неожиданно после деревянных хижин увидеть ажурное сооружение из разноцветного мрамора. Оно кажется таким лёгким и изящным, что появляется ощущение, будто его может унести лёгкий ветерок.

– Тебе нравится?

Сильные руки обнимают меня. К спине прижимается горячее мужское тело, и родной запах полыни проникает в лёгкие.

– Это волшебно, – отвечаю я, подразумевая не столько здание, сколько те ощущения, которые мне дарит близость Велла.

– Тогда идём, нам пора.

Не очень понимаю, что имеет в виду Велл, но он и не даёт мне времени на размышления. Я снова на его руках. И Велл легко взбегает по крутым ступеням здания. Похоже, для него я совсем ничего не вешу.

На верхней площадке стоит старец с длинной седой бородой и удивительно молодыми глазами.

– Храм Истинных пар приветствует князя Роувелла Эргари и его невесту Эолию Айрэнд.

Я вздрагиваю. Но, прежде чем я возмущусь и спрошу, почему меня назвали чужой фамилией, на меня обрушивается поток воспоминаний. Я ещё совсем малышка, и тётя день за днём заставляет меня повторять: «Я Эолия Рамис». И я повторяю и запоминаю. Как странно.

Сейчас, услышав впервые за много лет свою настоящую фамилию, я сразу её вспоминаю. Как будто снялся какой-то блок. Я Эолия Айрэнд. И в этом нет никаких сомнений.

– Готовы ли вы войти в храм для совершения обряда? – интересуется старец.

– Нет, – вырывается у меня.