Наверное, только потому, что понимаю, если я выдержать это не могу, то как она?

Потом Зульфия добавляет:

— Я хотела Марине отнести, чтобы попрощалась с сыночком, пошла в сарай, но ее там уже не было. Куда Зухра ее дела, я не знаю.

— Подожди, — поднимаю я голову, — Марина искала дочь. Она много раз говорила, что родила девочку. Еще она сказала, что у нее были черные глаза, как у меня.

Зульфия обреченно качает головой.

— Нет, Аминчик. Это мальчик был. Я точно знаю. Я его хоронила. Развернула, чтобы в красивое одеяльце переложить.

— Но няня, как так может быть?

— Не знаю я, мальчик мой.

Не знаю. Может, ошиблась она? Марина твоя тогда совсем плоха была. Наверное, не разглядела.

— Наверное, — обреченно говорю я. А дальше поступаю совсем по-детски. Потому что очень хочется прижаться к теплым рукам няни, чтобы она обняла, по голове погладила, и все прошло. Кладу голову на ее колени, чувствую руки в волосах. Легче не становится, наоборот. Но сейчас мне это нужно.

— Да, мой мальчик, жизнь жестокая штука. Иногда даже мужчины плачут. Это не стыдно. И ты не стыдись.

Права она, хочется выть в голос.

Но нет. Слез нет. Как будто я права не имею. Поэтому просто дышу тяжело. На груди как будто плита каменная. Долго мы так сидим молча. Потом няня уходит. А я остаюсь один со всеми этими мыслями. Звоню Алексу.

— Что с камерами?

— Сам только хотел набрать тебя. Ты не ошибся, была она в номере. Только не это самое интересное. Я к тебе иду. Уже рядом. Жди.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Через пару минут стук в дверь. Впускаю его и с порога требую:

— Говори.

— Тихо. Не ори. Она в соседнем номере, — протягивает карточку-ключ.

— Как? — не понимаю я.

— Вот так. Записи подняли старые. Тогда, когда первый раз искали ее, помнишь? Ночью. Она вышла из того номера, — показывает за стену, — подошла к твоему, постояла и ушла. А номер тот снят на какую-то бабку, но ее никто никогда не видел. Там она. Иди.

Я хватаю карточку, и как ненормальный бегу туда. Врываюсь в номер, и понимаю, что снова не успел. Нет ее тут. Уже нет. Но вещи точно ее. Белый парик на кровати, одежда, а еще замечаю томик стихов на кровати.

Так вот где ты пряталась все это время. Хитрая Мариша. Или Марго. Не важно. И что-то мне подсказывает, что покинула она номер неспроста. Пока я обдумываю это все, мои ребята обследуют номер. Звонит телефон Алекса, он отвечает. Слушает. Потом обращается ко мне:

— Тело Саида нашли в море. Его пытали перед смертью.

— И? Думаешь, она?

— Не знаю. Но, исходя из того, что нашли его с отрезанным членом, я не исключаю такой вариант."

"Что же ты задумала, Марго? Зачем? И ответ приходит сам собой.