— Обойдешься, — он разворачивает меня к себе, и впивается в губы, а я только затяжку сделала. Этот поцелуй с горьким дымом и привкусом вишни сводит с ума.

— Люблю эти сигареты. Когда-то именно такие курил.

— А сейчас что? Стал порядочным мальчиком? Не куришь и не пьешь? Правильно питаешься? Медитируешь?

— Нет. Правильным не стал, но курить бросил пару лет назад.

— А я начала.

— Вижу. Зря.

— Учить меня будешь?

— Нет. Просто бросать потом тяжело.

— Жить вообще тяжело. А бросать я не собираюсь.

— Придется. Тебе еще детей рожать, — сука! Вот так сразу и под дых. Но вида не показываю. Только затяжку делаю глубокую. Чтобы до пяток пробрало. Выдыхаю ему прямо в лицо.

— Нет. Мне уже не рожать! Для этого есть коровы, которые тебе десяток выносят! — отворачиваюсь к окну. Больно. В горле ком. Он молчит. Трогает слегка мое плечо. Я нервно сбрасываю его руку.

— Марина…

— Ты что, б*ядь, тупой? — меня срывает. — Сказала же. Нет Марины! — ору я. — Ты меня трахнуть хотел? Получил? Теперь вали отсюда!

Не смотрю на него. Продолжаю курить.

— Прости. Марго. Я помню. Так тебя теперь зовут, — кажется, он хочет сказать еще что-то. Боковым зрением вижу, опять руку поднимает. Хочет дотронуться. Если сделает это, я его ушатаю. Не надо трогать меня сейчас. Он одним словом во мне все иголки выпустил и ток по ним пустил. Если тронет, его же и шандарахнет так, что руки оторвет нафиг. Наверное, он это понимает. Потому что опускает руку и отходит на шаг. Тяжело вздыхает. Молчит несколько секунд, потом говорит совсем другим тоном. Слишком легким для этой ситуации.

— Ты есть хотела? Голодная женщина — злая женщина. Я понял, — идет к телефону, берет трубку, начинает делать заказ. Я выбрасываю окурок и иду в спальню, плотно закрыв дверь. Сбрасываю полотенце, надеваю халат, сажусь на кровать, подтягивая ноги. Амин не трогает меня и правильно.

Через минут двадцать раздается стук в дверь.

— Чего тебе?

— Ваша говядина прибыла. Иди, поедим.

— Сейчас.

Есть уже не хочется, но прятаться я тоже не собираюсь.

Стол накрыт в гостиной, вижу кучу закусок.

— А что случилось с устрицами?

— Я так понял, тебе больше по нраву мясо.

— Да. Ненавижу устрицы. Они скользкие и холодные.

— Ты права. Говядина намного лучше. Зачем тогда устриц просила?

— Ляпнула первое, что в голову пришло. Они мне кое-кого напоминают.

— Я так и понял. Скользкие и холодные. Только ты ошиблась.

— Это вряд ли. Жизнь научила разбираться в людях.

— Видимо, не во всех. У меня к тебе предложение.

— Какое?

— Помощь твоя нужна.

— Смешно. Для помощи у тебя наверняка есть куча баб, сам говорил. В крайнем случае, можешь подрочить! — про себя добавляю: ""Я тебе даже платье свое в помощь оставлю"".

— Я не об этом, вообще-то.

— А о чем?

— У меня сегодня вечером важная встреча.