Как ты вышла замуж? Спрошу прямо, как ты любишь: каково тебе было трахаться со стариком?

— Вижу, ты быстро учишься. Но боюсь тебя разочаровать. Я с ним не трахалась. Он вообще относился ко мне, как к дочери. Особенно после того, как его родная дочь, которую из плена мы уже вернули тяжело больной, умерла. Наш брак был фиктивный. Поэтому тут тебе ревновать не стоит.

— А тебе нравится моя ревность, да?

— Да!

— Это забавно, но не очень. От ревности у меня может снести крышу, и тебе это точно не понравится. Я до сих пор жалею, что не я вынес мозги этому жирному уроду Хасану, а вообще, как только вспоминаю, как ты, сучка такая, извивалась на его коленях, хочется убить вас обоих! — рычит Амин.

— Ты тоже не растерялся. Сисястая блондинка была довольна, — припоминаю я. И да, мне тоже хотелось вырвать ей все патлы, а ему открутить пальцы, которыми он мял ее сиськи. Только признаться в этом я пока не готова. А Амин подливает масла в огонь:

— Конечно, мясистая досталась мне крошка и горячая, — говорит с усмешкой этот гад. Его довольного выражения лица хватает, чтобы сорвать во мне что-то. Я хватаю его жестко за шею и шиплю ему в лицо:

— Не знаю, как ты, но я могу реально грохнуть и мясистую блондинку и тебя, — он усмехается.

— Да ты тоже горишь от ревности? Это радует. Я думал, там в зале ты делала назло, и мне только показался ревнивый блеск в твоих глазах.

— Не показался. И там я делала не назло. Мне нужно было вывести Хасана из зала. У него был пульт от взрывчатки. Все было продумано, а ты чуть не похерил весь план.

— То есть взрывчатку туда протащила все же не ты?

— Нет. Она была запрятана в того уродского дракона. Его доставили за день до праздника. Троянский дракон получился, — усмехаюсь я.

— А какова основная задача была твоя?

— Проследить, чтобы Халиб точно не выбрался.

— А Хасан сразу смылся?

— Да.

— А про какую флешку он спрашивал?

— Да. Я стащила у него какую-то флешку. Кстати, она в моем корсете. Что там, я не знаю, но видимо, что-то важное. Только сейчас у меня нет сил смотреть, — от последнего резкого выпада снова скручивает боль, делать счастливое лицо все сложнее. Амин замечает это, быстро встает с кровати.

— Я сейчас поищу обезболивающее. Потерпи.

Черт. Что ж так хреново? Нет сил даже повыделываться. Он уходит, но довольно быстро возвращается. В руках у него таблетки, стакан воды и какая-то мазь.

Я послушно выпиваю лекарство.

— Это мазь от ушибов и прочего. Она обезболивающая тоже. Так что ложись, намажу.

— Не хочу.

— От тебя ничего не требуется. И ребро лучше перетянуть тугой повязкой. Легче станет. Поверь.

— Знаю, ребра мне ломают не в первый раз. Так что выживу и так.

Он снова хмурится, но ничего не говорит.