Веснушки на румяных щеках казались солнечными поцелуями. Непослушные кудряшки выбились из прически и падали на лицо. Я выглядела довольной и даже счастливой.

— А теперь оглянитесь на госпожу Вилсон. Такой она вернулась через несколько месяцев пребывания за Туманом.

Я мрачно подумала, что надо было одеться ярче и жизнерадостнее. Да уж, сейчас наблюдатели видели худенькую девушку с кругами под глазами и бледным лицом.

— Возмутительно, уважаемые господа! На фьордах издевались над бедной девочкой! Ее замучили до истощения! Вы только посмотрите на нее! — чарующий голос обвинителя был похож на гневный глас самого Единого.

Независимые наблюдатели и судьи подались вперед и, чуть ли не открыв рот, внимали обвинителю. Эриксон хмурился, а мне хотелось завопить. Мой защитник оказался в ужасном положении. Разглашать правду о фьордах нельзя, но как же тогда объяснить, что мир за Туманом не ужасен? К тому же мы оба — и я, и Эриксон — понимали: скажем правду, и люди взорвутся от возмущения и страха. Незнание и непонимание чужих обычаев и жизни приведет к катастрофе. Разве люди смогут спокойно принять кровавые ритуалы? Да ни за что!

Конфедерация спокойно истребляет животных, но если узнает о жертвенных кабанах и волках — возмутится и осудит!

Мы с Эриксоном это понимали и теперь кусали губы, не зная, как защитить земли озер и скал.

«Ты хитрая ласка, Энни», — прозвучал в голове насмешливый голос. Мне захотелось зажмуриться и слушать его, слушать… Хотя бы в своем воображении.

Но открыла глаза и изобразила глупую улыбку.

— Но все было совсем не так! — непочтительно перебила я обвинителя. — Я сама отказывалась от еды, потому что с детства мечтала похудеть! И сейчас я наконец выгляжу так, как всегда хотела! Можно сказать, что фьорды исполнили мою давнюю мечту!

Кто-то из женщин в зале понимающе хмыкнул.

— А раны на вашем теле — тоже ваша мечта, госпожа Вилсон? — стремительно атаковал обвинитель. — Вот это — тоже ваша мечта?

Он махнул рукой на экран. И я прикусила щеку, увидев фотографии. Сине-желтая кожа, синяки, ссадины, порезы, раны… Ноги и руки в крови… Грязь на теле, лице, волосах… Закрытые глаза и лохмотья…

Наблюдатели пораженно ахнули и начали перешептываться. В глазах судей были осуждение и страх.

— Я заблудилась в горах! — воскликнула я. — Я упала и поранилась!

— У вас были трещины в ребрах, госпожа Вилсон. Вас ударили, и довольно сильно.

Ну да, удар драконьим хвостом — серьезное дело! Но как объяснить, что чудовище тоже не виновато?

— Вы защищаете своих мучителей, — с обманчивой мягкостью произнес лысый гад. — Так бывает, мы понимаем. Но фьорды опасны, признайте это.

— Вы заблуждаетесь..