Глава 21

— Сонь, еще не поздно передумать, — в очередной раз предлагает Катя, всматриваясь в мое лицо. И ведь не хочется грубить, но ее настойчивость в последние дни надоедает.

— Нет, Кать. Да и билетов уже нет. Отдыхайте и не парьтесь.

— Билет можно взять на другой день. Это ведь не проблема.

— Не проблема, — нехотя соглашаюсь я, переводя взгляд на вошедшую в спальню Варю. Вот она-то уж точно понимает меня и должна хоть как-то среагировать и выпроводить Катю из спальни. — Суть в том, что я никуда не хочу. Нам здесь с Варей будет хорошо. Я отдохну от вас, вы от меня.

Это всем будет полезно.

— Соня права. Всем полезно друг от друга отдыхать. Не волнуйтесь, мы справимся. Там, кстати, Сергей пришел.

— Ладно. Не буду больше настаивать, — наконец встает с кровати и направляется к выходу.

— Спасибо, Варь. Когда завтра мы с тобой останемся одни — разрешаю ходить в трусах, петь песни и есть где и что попало. Можешь даже хахаля привести сюда.

— Обязательно.

— Сережа и вправду пришел или ты это выдумала?

— Пришел.

— Ясно.

— Косметичку подать? — сказать, что меня взбесил этот вопрос — ничего не сказать.

Факт того, что каждый в этом доме понимает, когда именно я крашусь — неимоверно раздражает.

— Во-первых, я сама в состоянии взять косметичку, если захочу. Во-вторых, нет, она мне не нужна, — раздраженно бросаю я. — Все, Варь, от тебя я тоже хочу сегодня отдохнуть. И Сереже скажи, что я сплю. Меня тревожить не надо.

— Почему?

— Потому что я не хочу его видеть. Он меня раздражает.

— Сонь, ты чего?

— Ничего. Все, Варь. Давай жить дружно и друг друга не бесить. Иди отдыхай, я тебя наберу, если понадобится. А вообще на этом подоконнике спится ничуть не хуже, чем на кровати.

Так что я тебя вообще могу не потревожить до утра. Кресло рядом — я перенесу туда свою тушу сама, если что. Иди отдыхай, Варь, — настойчиво повторяю я.

— Хорошо. Но давай уточню, мне сказать Сереже, что ты спишь. Точно?

— Можешь сказать, что я устала и никого не хочу видеть. На твое усмотрение.

На самом деле я вру. Сережу по-прежнему очень хочется видеть. Издалека бы хотелось посмотреть на него точно. А вблизи не хочу. Видеть на его шее засосы — то еще «удовольствие». В прошлую пятницу я действительно его ненавидела.

Понимаю, что он сделал это неспециально, вероятнее всего, он не знал о следах на шее, только это не отменяет того факта, что мне, как минимум, неприятно. Теперь меня раздражает его запах. Просто потому что он перемешан с духами той девки. А может у меня паранойя и это вовсе не так. Но следы от засосов никто не отменял. Дико хочется хоть на ком-то сорваться. Да вот беда — не на ком. Могла бы с легкостью выплеснуть яд на Бестужева, так ведь не звонит. Ни единого раза за две недели после Марии. Скотина.