Благо, его вторая рука держит мою ладонь. Нет, мне не противно ощущать его пальцы на моей коже, но это… это… интимно что ли. Больше никогда не буду надевать такие платья.

— Давайте угадаю, эта песня тоже старинная, как и озвученное вами в прошлый раз кино про Гошу. Ей лет сто?

— Почти. А чего ты на «вы»? Ты же меня кое-куда послала очень даже на «ты», плюс, кажется, было «много чести выкать для такого как я». Мне больше нравится на «ты».

— Нравится когда посылают на «ты» или просто?

— Второй вариант.

— Мне не жалко, могу тыкать. Ты любитель раритета? Этакий эстет? Любитель оперы, классической музыки и всего в этом духе?

— Почему?

— Ну не знаю.

В моем окружении тридцатитрехлетние мужчины не слушают такую музыку. Могу дать руку на отсечении, что ни один представитель мужского пола на этом вечере не знает кто исполняет эту песню.

— Нет, София. Я не любитель раритета и не эстет. Да и не любитель оперы. Симпатия — не равна любви. Что касается этой песни… ну, скажем так — стечение обстоятельств. Я не знал кто ее исполнитель и услышал совершенно случайно. Точнее сначала обнаружил плачущую в комнате отдыха свою помощницу, которая, не стесняясь, лила слезы от просмотренного накануне кино.

А на работе она смотрела фанклип на этот фильм именно с этой песней. Вот так в мою копилку добавились еще одна песня и не менее прекрасный фильм.

— Это судьба.

— Я бы не стал иронизировать по этому поводу. Кстати, советую и кино посмотреть. Увы, сейчас таких фильмов уже не снимают.

— Кино, я так понимаю, без хэппи-энда раз ваша помощница плакала?

— А ты посмотри. Название сказать?

— Нет, — после продолжительной паузы произношу я, заглянув в его глаза.

А вот долго смотреть на него не получилось. Я первой отвела взгляд. Не могу сказать, что у него тяжелый взгляд. Нет. Просто… просто не смогла. А вот наслаждаться красивой песней очень даже смогла. И наслаждалась, ровно до тех пор, пока не зазвучала другая композиция и Бестужев не произнес вслух:

— Ты что, с детства грезила выйти замуж за своего брата, раз взяла его фамилию для псевдонима? — резко поднимаю на него взгляд, в полной мере осознав, что он сейчас сказал.

— Во-первых, он мне не брат. Во-вторых, не твое дело, — зло бросаю в ответ.

— В-третьих, ты хочешь меня сейчас снова послать, но позволь тебе напомнить, что я как бы позвал тебя на танец, чтобы кое-что прояснить. Так вот, докладываю — твой брат ни разу не взглянул в твою сторону. Ему совершенно все равно, что ты делаешь и с кем танцуешь. Он к тебе равнодушен, — шепчет мне на ухо. — Даже, если я сейчас задеру тебе вверх твое и без того слишком открытое платье, и оголю твою прекрасную ногу — ему по-прежнему будет все равно. Ты теряешь время, а оно как известно — бесценно.