А мне их подали уже нарезанными.

– Потому что, в правой у меня будет нож. Для вилки останется только левая рука. Учитель Рошуа показывал. Но мы с Эйдером не умеем ещё, нас поэтому учат вместе. И у него лучше получается – он же старше. А ещё за столом надо разговаривать, это называется «вести светскую беседу», но только не с набитым ртом. Надо проглотить, а потом отвечать, если спросили.

– Ой, сколько всего надо господам знать, – посочувствовала Силли. – На кухне тоже все за столом болтают, но не всегда прожёвывают. И иногда изо рта даже еда вылетает, фууу!

– Не все знают правила этикета, – я погладила сестрёнку по головке. – Но Бранд будет нам рассказывать, а мы будем учиться, хорошо?

А что, неплохая идея. Для Силли это будет полезно – проще за ровесником повторять, чем слушать наставления взрослого. Я-то знала, что с набитым ртом не нужно разговаривать, мама учила, но научить этому младших плохо получалось – их собственный отец вёл себя за столом так, как всю жизнь привык, то есть, не был образцом для подражания – его мама даже и не пыталась перевоспитать. Но теперь, надеюсь, подражая Брандерону, хотя бы Силли чему-то научится.

– А няня Эмул теперь с остальными слугами ест, а раньше мы с ней вдвоём в детской ели, это было скучно, – продолжал мальчик. – Она всё время меня заставляла доедать всё, что на тарелке, я иногда уже не хотел, а она меня тогда с ложки кормила, как маленького, и говорила, что если не буду всё доедать, то не вырасту. А учитель Рошуа говорит, что надо есть столько, сколько сам хочешь. А я всё равно всё съел, вилкой же интереснее! И Эйдер тоже всё съел, а я хочу как он! И чтобы он видел, что я не малыш какой-то, что тоже могу всё доесть! А вы знали, что салфетку надо на колени класть, а не на шею повязывать?

– Салфетку? – Силли вопросительно на меня посмотрела.

– Слюнявчик, помнишь? – пояснила я.

– А-а! Нет, мне уже давно слюнявчик не повязывают, я аккуратно ем, одежду не пачкаю. А ты разве пачкаешь?

– Нет. Но няня Эмул всё равно повязывала, говорила, что я ещё маленький. А я уже большой! Это Эйдер сказал. И Лэндориер тоже. Это наш самый старший брат, он уже совсем-совсем старый. А есть ещё Джулдерон, он тоже старый, но не такой, как Лэндориер.

Я подавила улыбку. Джулдерону было на вид лет тридцать-сорок, я и сама не особо хорошо умела возраст мужчин определять. Но для шестилетнего мальчика он, конечно, был самым настоящим стариком.

– Лэндориер вчера с нами обедал и вёл с нами светскую беседу. Так учитель Рошуа сказал, а на самом деле он просто расспрашивал Эйдера обо всём. Как он раньше жил, что любит, а что нет, что умеет, ну и так далее. А вы знаете, что когда Эйдеру было как мне – он уже работал. Гусей пас. А гуси щиплются – это так кусаются, только не зубами, а просто ртом. А я никогда гусей не видел.