Мальчики задремали, я обнимала Луки и Силли и пялилась в окно, пытаясь сосчитать чешуйки на лапе дракона. Видимость была так себе, поэтому я всё время сбивалась. Наконец, не выдержав, и сама уснула.

Проснулась я от того, что нас ощутимо тряхнуло – карета опустилась на землю. Хорошо, что мы были пристёгнуты, а то свалились бы во сне на пол, как корзина с остатками еды. Лапы, загораживающие окна, исчезли, но за окном было всё равно ничего не видно, пока лорд Корбед не распахнул дверь.

– Отстёгивайтесь и выходите, – оглядывая зевающих и протирающих глаза нас. – Мы прибыли."

"А снаружи, оказывается, было не так и темно. Это у нас в деревне по ночам свет разве что от луны, а тут горели магические фонари, освещая дорогу от поляны – или просторного двора, на котором мы приземлились, – к огромному дому с высоким крыльцом, тоже освещённым двумя светильниками по обе стороны двери.

Шагая впереди нас – мы топали сзади, я с Силли на руках, она отказывалась просыпаться, Эйдер с корзиной, а Луки нёс пустой кувшин, который, вывалившись из корзины, к счастью, не разбился, – дракон взбежал на крыльцо и несколько раз ударил в дверь тяжёлым кольцом, прикреплённым к ручке.

Дверь в ответ загудела – оказалось, что под кольцом к ней прицеплена металлическая пластина. Стало жаль обитателей дома, которые сейчас все проснулись. Или не все? Может, там как-то так всё устроено, чтобы этот стук слышали только те, кому он предназначен? Что я вообще знаю о городских магических штучках в аристократических домах. У нас в запертую дверь колотили ногой, да и случалось это редко, если только кто-то ну очень срочно среди ночи понадобится, а днём двери никто не запирал.

Дверь, по размеру больше похожая на ворота, распахнулась, посреди яркого света появился силуэт, поклонившийся и поприветствовавший возвратившегося хозяина дома, а потом отступил, пропуская нас. Когда мы, так же гуськом, зашли в просторную прихожую, размером с три наших дома, не меньше, то увидели немолодых мужчину и женщину, в наспех накинутой домашней одежде, так же кланяющихся и бормочущих приветствия.

Дверь за нами закрыл молодой парень в ливрее, который не выглядел, словно тоже в спешке одевался, да и сонным, в отличие от старших слуг, не был. Наверное, он приставлен к этой двери на случай, если кто-то среди ночи приедет. И зачем было так колотить в дверь, он и тихий стук услышал бы. Или грохот предназначался этим двоим?

Наверное, так и есть, поскольку, проигнорировав лакея, лорд Корбед обратился к ним:

– Роверд, это мой сын и наследник, лорд Эйдериан, – пожилой мужчина вздрогнул и с лёгким испугом глянул на дракончика. Но тут же его лицо вновь стало вежливо-непроницаемым. – Сейчас отведите его в гостевую комнату, завтра пусть для него приготовят комнаты наследника.