– Сказала же, как будет можно – позову!

Она ещё что-то ворчала, но было видно, что к такому поведению отцов уже привыкла. И возмущалась скорее для порядка. А счастливый папочка, бросив на младенца короткий восторженный взгляд, склонился над своей любимой, благодаря её за восхитительный подарок и бормоча прочие нежные глупости.

И в этот момент мне на плечо шлёпнулось что-то маленькое, но увесистое.

– Какая хорошенькая! – послышался восхищённый голос. – Но Мисси была красивее, эта какая-то красная и опухшая. Но всё равно она милашка, честно-честно!

– Ты впервые увидела Мисси спустя восемь часов после рождения, а сначала она тоже была и красная и опухшая, – открыла я великую тайну. – Как и любой новорожденный, в том числе и ты. Кстати, а что ты здесь делаешь и как сюда попала?

– А по потолку, – хихикнула пустота у меня над плечом, хитро сверкая круглыми чёрными глазками. – Как Бранд рванул сюда, так и я за ним! Я же обещала!

Да, всё верно. Литиниссия действительно обещала передвигаться ящеркой исключительно по потолку. Когда Дэрик увидел её, впервые обратившуюся, он пришёл в ужас от того, какой наша дочь стала крохотной. Хотя я ему об этом рассказывала, но одно дело слышать, и совсем другое – увидеть собственными глазами своё дитя размером с крыску, не больше.

Он тут же представил себе жуткую картину – кто-то, не глядя под ноги, случайно наступает на нашу дочь, и… едва не получил сердечный приступ. И хотя с драконами подобное не случается, по его словам, всё когда-то бывает в первый раз.

Сначала мой муж хотел вообще запретить Литти обращаться, пока её очаровательная, бледно-голубая ушастая ящерка не станет размером… хотя бы с кошку, что ли! Но тут уж я встала на сторону дочери – потому что, отлично понимала, что, обретя зверя, отказаться от него, это как слепому прозреть, посмотреть на мир, а потом завязать себе глаза. Нет уж, такого я своей дочери не пожелала бы никогда.

Против нас двоих мой дракон никогда не мог выстоять. В итоге мы сторговались, что если в виде ящерки Литти не едет у кого-нибудь на руках или плече, то самостоятельно передвигаться она может исключительно по потолку. Ну, ещё по стенам, но выше человеческого роста, чтобы кто-нибудь случайно не задел, не столкнул, не придавил, и так далее – воображение у главного имперского дознавателя всегда было отличным.

На это Литти согласилась, тем более что так было даже веселее. А уж если стать невидимой – открывается столько возможностей для разных проказ! Я смотрела на это сквозь пальцы – сама слишком рано вынужденная повзрослеть, я старалась, чтобы все мои дети – как родные, так и пасынки, а так же брат с сестрой, – как можно дольше могли оставаться детьми. Успеют ещё побыть взрослыми и серьёзными, это от них никуда не денется.