Хотя сама продолжала работать столовыми приборами – меня-то мама научить успела, мне сложно не было.

После обеда пришло время дарить подарки. Силли онемела, получив от дракона кукольный домик, мальчики тоже были рады новым игрушкам, пусть и не таким роскошным, а Гарви и Рокас долго не могли поверить, что целая корзинка богатств – это им.

Не знаю, как у них дальше будут развиваться отношения с Эйдером, может быть, они будут благодарны за подарки, а может, возненавидят более удачливого брата – лишь время покажет. Но сейчас мне казалось правильным передать эти игрушки детям, которые вскоре потеряют родителей и будут вынуждены выживать одни в этом мире. Так что, радость сейчас и помощь брата-дракона в будущем лишней для них совсем не будет.

После отъезда Гарви и Рокаса, как я и обещала, мы отправились в парк, играть в прятки, а дракон поехал знакомиться с внучкой и правнуками. Откладывать это было нельзя, раз уж именно сегодня арестуют – а скорее всего уже арестовали, – Лестина, и нужно было решать судьбу его дочерей. Так что, быстро поцеловав меня прямо на глазах детей, он уселся в карету – на козлах всё так же сидел человек в форме дознавателя, – и уехал.

Засидевшиеся в доме ребятишки шустро носились между деревьев и кустов живой изгороди, ища, где бы спрятаться. Я, втянутая в игру, тоже забралась поглубже в заросли жасмина, в щёлочку наблюдая, как Силли считает до ста – добравшись до двадцати, загибает палец и начинает считать сначала. И в тот момент, когда она в третий раз сказала «двенадцать», я почувствовала сильный удар по голове и отключилась, успев лишь растерянно подумать:

«Но ведь всё уже закончилось…»

Глава 28. Пленница.

День шестнадцатый

Сначала вернулись ощущения. Дико болела голова, а телу было холодно и жёстко. Потом нюх – пахло затхлостью и немного плесенью. А потом и слух – я услышала привычный уличный шум: стук копыт, шум повозок, выкрики кучеров, подгоняющих лошадей. Но всё это было где-то очень далеко, или же сама я находилась в закрытом помещении, куда этот шум едва-едва долетал.

Когда в трещащей голове чуть-чуть прояснилось, я рискнула приоткрыть глаза. Я лежала, а точнее – валялась на каменном, довольно грязном полу, в небольшом тёмном помещении, освещаемом – если это можно так назвать, – лишь крохотным окошечком под потолком. Когда глаза привыкли к полумраку, то возле одной стены обнаружились полки, на которых стояли банки с закрутками, некоторые покрытые слоем пыли, а кое-где и паутиной, остальные – чистые, были и пустые. Вдоль другой стены стояло несколько ящиков и корзин с овощами.

Кажется, это был чей-то подвал или погреб, который не так давно использовали по назначению.