Кстати, – это он к Лэндориеру, – о подземном ходе нам тоже известно.

После этих слов Вандерик протянул мне руку, и я тут же вложила в неё свою. Так, рука в руке, мы и прошли в гостиную, занимающую половину первого этажа, вслед за как-то разом осунувшимся и постаревшим Лэндориером. Остальная троица рассредоточилась по комнате, хозяин дома тяжело рухнул в кресло и уронил лицо в ладони. Мы же остались стоять.

– Расскажи мне о первом покушении на моего наследника, – нарушил тишину холодный голос герцога.

– Об отравлении? – его сын поднял голову и посмотрел на отца с какой-то странной в данной ситуации надеждой.

– Нет. О попытке утопления, – слова моего дракона вдребезги разбили надежду Лэндориера.

– Значит, он всё же вспомнил… – пробормотал тот. – А я-то надеялся…

– Почему? – голосом Вандерика можно было воду в лёд превращать. – Почему ты решил убить ребёнка, не сделавшего тебе ничего плохого? В то время он ещё даже не был моим наследником! Так почему?

– Был! – вскинулся Лэндориер. – Он был наследником, я это понял и… сорвался.

– Объясни, – пальцы дракона крепче сжали мою ладошку, впрочем, хоть и крепко, но всё равно аккуратно, больно не было.

– Это был порыв. Не знаю, что на меня нашло, – старший сын дракона отвёл глаза и забормотал едва слышно, пришлось даже напрягаться, чтобы разобрать слова. – Я следил за ним. Просто потому, что он – мой брат, я вообще наблюдал за нашими родственниками. Потому что мы – семья. В отличие от тебя, тебе было на них наплевать.

Под конец его голос окреп, и он с вызовом посмотрел на отца.

– Речь не обо мне. – Только я заметила, что удар попал в цель, но мой дракон быстро взял себя в руки. – Как ты позаботился о Риварте, мне уже известно. Так как же ты узнал об Эйдериане?

– Я следил за ним. Издалека. Знал, что в положенное время он не обратился, и решил, что он такой же, как и мы – я, Джул и Бранд. Я захотел познакомиться с ним, но так, чтобы никто об этом не знал. Именно для этого я и приехал в тот день. Проследил за ним до реки, и когда он остался один, решил, что это мой шанс. А потом солнце осветило его волосы, и я увидел…

– Что?

– Зелёные пряди. И уголь на его рубашке. И тогда я всё понял – он наследник, которого от тебя скрывают. Я не знаю, что на меня нашло в тот миг, но из брата он внезапно превратился в соперника. Удачливого соперника. По сути – во врага. И я сделал то, что сделал, – он снова замолчал, глядя в сторону.

– Но тебе помешали, – подсказал Вандерик.

– Да. Мне удалось выкрутиться, и мальчишки мне поверили. Действительно, зачем бы случайному прохожему топить незнакомого ребёнка? А вот спасти он вполне мог, почему бы и нет? Я хотел лишь выгадать время, чтобы исчезнуть, пока никто шум не поднял, но оказалось, что Эйдер всё забыл. Я продолжал наблюдать и понял это.