Да и не слышала я о настойках для мужского бесплодия, кто такое пить-то согласится?

– Магия, Кимми, магия! Она помогает избежать нежеланных детей даже мужчинам.

– О! – я смущённо потёрла нос. – Об этом я и не подумала. У нас в деревне и целителя-то не было, травницы всех лечили. А если что не могли излечить – тогда конечно, в город больного везли, к магу-целителю, за большие деньги. Но уж точно за таким к магам не обращались, женщины сами предохранялись. Но вы ж, драконы, богатые, – рассуждала я. – Тогда понятно. Значит, больше у вас детей не будет. А много было? – не удержалась от вопроса.

Меня он и раньше мучил, а сейчас так разговор удачно повернулся.

– Ещё семеро, – глядя в окно, ответил лорд Корбед. Мне показалось, или его голос стал слегка хриплым.

– Ого! – впечатлилась я. – Внуков-правнуков, наверное, много, да?

– Не знаю, – дракон продолжал смотреть в окно.

– Это как? – даже растерялась я. Если бы драконы вообще с бескрылыми сыновьями не виделись, я бы ещё могла понять – не то, что не видятся, а то, что не знает. Но я же знакомилась с его сыновьями, теми, которые живы – они нормально общаются.

– Люди живут слишком мало, и хоронить близких очень больно. Поэтому мы стараемся держаться отстранённо от бескрылых сыновей и не контактировать с их потомками. Наши сыновья получают хорошее образование, помощь в карьере, если нужно, то стартовый капитал для открытия своего дела. Их семьи ни в чём не нуждаются. Но это и всё.

– Но вы общаетесь с Лэндориером и Джулдероном.

– Я и со своими друзьями общаюсь. И с коллегами. И я испытаю печаль и буду горевать, когда они умрут. Но они росли вдали от меня, между нами нет настоящей близости, и я не испытаю того ослепляющего горя, как…

Лорд Корбед замолчал и отвернулся к окну.

Что-то мне подсказало, что сейчас ни о чём спрашивать не стоит. Захочет – сам расскажет.

И, действительно, несколько минут спустя дракон заговорил. Негромко, сухими, рубленными фразами, всё так же глядя в окно, но вряд ли что-то там видя.

– Его звали Лионриен. Мой первенец. Его мать погибла, когда ему шёл третий год. Упала с лестницы. Сломала шею. Мгновенная смерть.

Помолчал. Откинулся на спинку сиденья, прикрыл глаза. Могло показаться, что он задремал, если бы не слишком напряжённо для спящего сжаты челюсти.

– Конечно, я забрал его к себе. Отец говорил – не привязывайся. Предупреждал – будет больно. Я не слушал. Мой первый ребёнок. Мой сын. Моя кровь. Мне было неважно, станет он крылатым или нет. Когда стало понятно, что нет, для меня ничего не изменилось.

Снова пауза. Глаза дракона распахнулись, и я едва не отшатнулась от той боли, которая полыхнула на меня из их глубины.

– Я любил его. Я так его любил! А он… – лорд Корбед отвёл взгляд, снова помолчал.