Оставалось только сидеть, а точнее висеть, распластавшись на широченной груди герцога, вцепившись всеми лапами в дурацкие рюши его рубашки, радоваться, что нахожусь в безопасности, и старательно прислушиваться.

– И чего расселась? Ты что, не знаешь, что в присутствии членов императорской семьи нельзя сидеть без особого на то позволения? – услышала я вдруг. Зачем это принц вдруг решил повторить то, что мне уже говорил?

– Прошу прощения, ваше высочество. Я не знала.

Ой, это же мой голос! Это что, тот самый артефакт, который лорд Корбед стребовал у Радика, повторяет всё, что услышал? Не удивительно, что синий не хотел его отдавать.

Я вновь прослушала весь наш разговор, и опять не смогла понять, с чего этот принц так завёлся на ровном месте. И снова не услышала, в чём моя вина, ну, разве что сразу не встала, так на нём же не написано, что принц.

Остальные тоже слушали молча, лишь когда прозвучало: «Стража! Немедленно арестуйте её!», мой дракон снова наклонился, наверное, чтобы выключить артефакт, и в наступившей тишине раздалось:

– Думаю, этого достаточно.

– Для меня – да, – голос императора. – И это только лишний раз подтверждает то, что я и так, к своему величайшему сожалению, уже понял.

– И что именно? – в голосе моего дракона послышалось любопытство.

– Что вырастил подлеца и мерзавца, – и тяжёлый вздох.

– Отец! – обиженно-возмущённое.

– Что «отец»?! – и вот тут прежде тихий и спокойный голос императора прогремел не хуже, чем недавно у лорда Корбеда. – Скажешь, я не прав? И то, как ты манипулируешь окружающими, пользуясь своим происхождением – неправда? И то, как подставляешь под наказание тех своих однокурсников, кто отказался лебезить перед тобой – тоже?

– Они проявляли неуважение к венценосной особе! – в запале выкрикнул Кэмэнор.

– С каких это пор ты стал венценосной особой? – презрительно хмыкнул мой дракон. – Ты – лишь запасной вариант, и короны тебе не видать, поскольку его высочество, принц Элиральдон уже обзавёлся не только двумя крылатыми сыновьями, но и таким же внуком, да и сам в ближайшие столетия умирать не собирается, в не ближайшие – тоже. И с чего вдруг у тебя такое высокое о себе мнение – не понимаю.

– Я принц! Я – сын императора! Я дракон, в конце концов.

– Насколько я знаю из предоставленных мне документов, именно драконов ты подставлял с особым удовольствием, – снова голос императора.

– Не надо было издеваться надо мной, пока я крылья не обрёл! – голос принца почти перешёл в визг. – Я говорил, что отомщу, вот теперь и узнают, каково это – когда тебя наказывают без вины! Так им и надо! Так и надо! Я их всех ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!

– Дэр, облей-ка его ещё раз, – услышала я голос императора, потом раздался плеск воды, и истеривший принц резко заткнулся.