Полина все поглядывала на него украдкой сбоку, понимая, что вот сейчас они расстанутся, а ей хотелось на него смотреть.

И вдруг…

На них обрушился ливень!

Ни одной большой предупреждающей капли не уронили тучи, ни порывов шквалистого ветра, как правило, предшествующих такому ливню, – ничего предвещающего, или они просто весь этот «этикет» пропустили! Но вода просто обвалилась сверху, делая больно голове и плечам, словно небо упало. От растерянности Полина приподняла плечи, втянула голову и развела руки в стороны, как непроизвольно делает любой человек, когда на него неожиданно выплескивают ведро воды.

– Быстро в машину! – крикнул ей Ставров, неожиданно оказавшись впереди.

И не успела она сообразить, что делать, и вообще о чем он, как Клим, на ходу отключив сигнализацию, ухватил девушку под локоть, широко и стремительно шагая, протащил за собой несколько метров, распахнул пассажирскую дверь джипа и как-то очень ловко и споро затолкал Полину в машину. Захлопнул за ней дверь и совсем не бегом, а размеренно, но быстро обошел капот и сел на свое водительское кресло.

– Оказывается, вы можете быть очень стремительным, – звонко и как-то задорно рассмеялась Полина, смахивая ладошкой капли с носа и подбородка.

– Когда обстоятельства этого требуют, – кивнул Клим, непроизвольно улыбнувшись. – А что, я произвожу впечатление нерасторопного, медлительного человека?

– Вы производите впечатление обстоятельного и весьма степенного человека, – вся в неожиданно радостных эмоциях, улыбалась ему Полина.

И вдруг полезла в глубины своей большой красивой сумки, покопошилась там, достала и протянула упаковку бумажных носовых платков.

– Вот, – сказала девушка. – Вы промокли.

– Вы тоже, – напомнил он, платочки взял и поблагодарил: – Спасибо!

– Пожалуйста, – смотрела она на него, улыбаясь своими серыми глазищами, в которых плескалось веселье.

– У вас необыкновенная улыбка, – вдруг сказал Ставров, глядя на нее. – Очень очаровательная. И смех красивый, приятный. Вы всегда улыбаетесь?

Полина рассмеялась, даже голову запрокинула, а потом повернулась к нему:

– Спасибо, но вы немного прямолинейны.

– Мне так удобно, – усмехнулся Клим.

– Я заметила, – ослепила его улыбкой и своими ямочками она. – А улыбаюсь я часто, меня бабушка научила, что людям и жизни надо улыбаться, тогда и они тебе улыбнутся.

– Сколько вам лет, Полина? – задал он неожиданный вопрос.

– Двадцать четыре. А вам?

– Тридцать шесть, – ответил Ставров, отвернулся, достал салфетку из пакетика и начал вытирать лицо.

И стало ясно, что разговор почему-то прервался.