И что он увидел? Петр Ильич прекрасно устроился, разбогател. Лида ни в чем не знает отказа. У Алексеевых есть и квартиры, и дом, и изба, правда, она скорее похожа на сарай, но при ней есть лакомый участок. Все работают, живут припеваючи. А что он, Владимир? Остался без денег, без работы. Он встретился с Алексеевым, прикинулся паинькой, получил квартиру, отчим стал ему помогать. Но представляете, какая буря бушевала в душе Владимира? Он задумал отомстить Алексеевым, а заодно и заграбастать себе все их имущество. Как это могло у него получиться?

– Просто, – прошептала Лида, – Петр и Амалия его усыновили. А приемные дети уравнены в правах с биологическими, родными.

– Верно, – согласился Боря. – Я уже сказал не один раз: жадность не имеет предела. И еще повторю: социопата не переделать. Владимир получил от Петра Ильича квартиру, нет бы ему радоваться! Но его алчность душила! Владимир получил все, что имела Ольга. У нас нет доказательств того, что ваш родственник ее убил, однако очень похоже, что это он лишил ее жизни. Но и этого обретенного богатства ему показалось мало. Хотелось заграбастать все, что принадлежит Алексеевым. Владимир сначала отравил Петра Ильича, а потом Амалию Генриховну, а она хотела вам что-то сказать…

– Да, да, она пролепетала: «Пу… пу, чу… чу», – всхлипнула Лида, – но я, конечно, не поняла, о чем речь, догадалась только после того, как прочитала записи отца. Спасибо вам!

– По большому счету не за что, – сказал я, – Владимир скончался. Вы его наследница.

– Я? – изумилась Лида. – Как так?

– Он ваш брат, – уточнил я.

– Мы никогда не встречались, – вздохнула Лида, – неприятно было бы мне его видеть. В особенности сейчас, когда я знаю правду. Значит, я его наследница???

– Да, – подтвердил Борис.

– Мне этих денег не надо, – поморщилась наша клиентка.

– Вам решать, – сказал я, – но советую заявить свои права на все, что получил преступным путем господин Панин, а потом отдать это на благотворительность. На строительство храма, например, на лечение больных детей.

– Вот! – обрадовалась Лида. – Именно так я и сделаю! Спасибо за совет. Как хорошо, что я к вам обратилась! Знала, чувствовала, что родителей убили! Это странно звучит, но я рада, очень рада, что Владимир умер! Навряд ли удалось бы его в тюрьму посадить.

– Кончина Петра Ильича и Амалии Генриховны не вызвала подозрений, – сказал я, – дело бы сейчас никто не возбудил.

Глава тридцать четвертая

На следующий день я, вооружившись гомеопатическим спреем от стресса, заявился в магазин «Нидео-видео» и тут же столкнулся с Оксаной.

– Здрассти, Иван Павлович, – обрадовалась она.

Я окинул девушку взглядом.

– У вас прекрасная стрижка, волосы стали короче, и цвет хорош. Дешевый блонд вам не к лицу.

Оксана протянула мне руку.