Свое желание необязательно сообщать прямо сейчас, его можно озвучить позже. Но когда бы Горев его ни высказал, все выполнят.

– Он тебя шантажировал? – предположила Надежда. – Что за дядька?

– Ты не знаешь его, – отмахнулся муж, – я дружил с ним еще до нашего с тобой знакомства. Потом он куда-то уехал, сейчас опять появился в Москве. И ни о каком вымогательстве речи нет. Это просто бартер. Моя услуга за его услугу.

– Чего он хотел? – полюбопытствовала Надя."

"– Просил подлить в кофе постоянной посетительнице приличную дозу слабительного, – усмехнулся Горев, – глупо очень. Он не объяснил, зачем ему это нужно. Я выполнил его просьбу, да только ничего не получилось. Клиентка заметила в капучино мелкие дырочки. Я ступил, держал пузырек над взбитой пеной, вместо того чтобы сначала налить лекарство в чашку, а уж потом кофе. Глазастая баба оказалась!

Глава шестая

Лидия посмотрела на меня:

– И как это вам?

– Неприятная история, – протянул я.

Алексеева нахмурилась.

– Мягко сказано. Вспомните весь мой рассказ. Внезапно умирает папа. Вслед за ним уходит на тот свет мама. Затем через некоторое время Алексей наливает в мой капучино слабительное.

Лидия прищурилась.

– Тот, кто обратился к владельцу кофейни со странной просьбой, поставил целый спектакль. Прислал мне эсэмэс якобы от Олеси, заставил меня выйти из кафе. Он тщательно подготовился, разведал информацию. Небось потратил на это не один день. И все ради чего? Чтобы осуществить глупую шутку со слабительным? А вдруг в пузырьке, который этот тип дал Леше, содержался яд? Возможно, меня хотели убить, как родителей. Да, я уверена, что их отравили. Почему? Кто? Ответы на мои вопросы я прошу найти вас. Обращаться в полицию бессмысленно. Есть документы, которые подтверждают, что Петр Ильич и Амалия Генриховна умерли от инсульта. Если меня даже кто-то в отделении выслушает и, вот уж невероятная ситуация, заинтересуется рассказом Надежды, то про слабительное ничего уже не выяснить. Горев умер. Инсульт у него! А я хочу знать правду!

Борис оторвался от одного из своих компьютеров.

– Вы один ребенок в семье?

– Да, – подтвердила Алексеева.

– У кого-то из ваших родителей были внебрачные дети? – не утихал батлер. – Может, от других союзов? Или от любовников?

Лидия стиснула губы, потом подчеркнуто вежливо ответила:

– Я в семье единственная, ни братьев, ни сестер у меня нет. Петр Ильич и Амалия Генриховна любили друг друга, в связях на стороне их подозревать глупо.

– Детям часто неизвестно, какие события происходили в жизни родителей, – осторожно заметил я, сообразив, что Борис нашел в интернете нечто интересное.

– Но только не в моем случае, – отрезала Алексеева.