И морщусь, потому что каждое его слово тонет в пиликанье телефонов, звук которых хоть и приглушен, но все равно раздражает.

– Тебе разве не надо в офис?

Так нравится тереться о его колючий подбородок… Заразно это, что ли? Сначала Роберт терся, а теперь я скольжу виском по линии его челюсти. Снова, и снова, и снова. Все как во сне. Потому что мне не верится, что вот так могу его трогать. И то, что он из-за меня задвинул дела – это же что-то совершенно невероятное. Со стороны такие мои мысли, должно быть, выглядят самоуничижительно. Но на самом деле таковыми они не являются.

Я просто реалистка. Ну, какие шансы у девочки с моими вводными оказаться в компании такого, как Роберт?

Какой он глупый все же, что так запарился по поводу моего первого раза. Оказывается, я совершенно неправильно восприняла его уход. И как же хорошо, что мы все прояснили в итоге!

– Нет. Сегодня никакой больше работы."

"Выдавливаю из себя улыбку. И торможу себя, торможу… чтобы ничего лишнего не надумать. Очевидно же, что в перспективе его желание остаться со мной ничего такого не означает. Просто олигарх решил расслабиться.

И дело тут не в том, что я какая-то для него особенная.

В притихшем салоне авто раздается громкое урчание.

– Голодный?

– Да. В отличие от тебя, я в ресторане не был.

Краснею, уже сто раз пожалев об этой идиотской выходке!

– Как тебе, кстати, Гвидон?

– Нормально, – мямлю, спрятав лицо у Воинова на груди.

– Нормально? – урчит тот, путаясь в моих волосах и ласково массируя затылок крупными пальцами.

– За такие деньги могли бы делать порции и побольше!

В ответ на мою тираду Воинов громко хохочет. Я даже замираю, впервые услышав его смех.

Такой, знаете, грудной и ужасно заразительный.

– Смешная ты.

– Это ничего, что я столько на обед потратила? Просто меня дождь застал и…

– Ты ведь правда не понимаешь, да? – перебивает меня Воинов.

– Чего не понимаю?

– Того, сколько тебе теперь позволено?

– Мне много не надо, – повторяю то, что, помнится, уже ему говорила. Воинов усмехается, нажатием ладони возвращает мою голову себе на плечо и отворачивается к окну. Понятия не имею, что означает его молчание, но заполнять его бессмысленной болтовнёй совершенно не хочется.

– Красивые волосы у тебя.

Это вряд ли можно назвать комплиментом. Но за какие-то пять минут он успел похвалить мой запах и мои волосы. А это, признаться, ого-го как неожиданно и лестно.

– Дед у меня был рыжим. Это от него. Собственно, от него вообще все хорошее, что во мне есть, – говорю прежде, чем успеваю взвесить, насколько уместны такие откровения в разговоре содержанки со своим папиком.

– И что еще кроме волос?

– Талант к фотографии.

– Тот фотоаппарат его? – догадывается Воинов.