Она посмотрела на меня.

— Не отвлекайся, — прошептал я.

— Ты меня сам не отвлекай, — попросила она. Ага, как же, я же тоже хочу чувствовать ее тело под своими пальцами. Рука скользнула под тонкую ткань, я любовался ее реакцией на мои прикосновения. Пальцы осторожно гладили низ корсета, осторожно раздвигая ткань и пробираясь глубже.

— Тема! — простонала она.

— А я что? Ты продолжай, продолжай, — хитро проговорил я, прекрасно видя, что она не может сосредоточиться и вспомнить, чем собиралась заняться. Глубоко вздохнув, она замерла. Через секунду опять села сверху, отводя мои руки за голову. Я насупился, как дите, которого лишили любимой игрушки. Она хитро улыбнулась, посмотрел на меня.

— Будь послушным мальчиком! — строгим голосом проговорила она, опуская голову к моему животу. В ее глазах промелькнуло что-то, от чего я вспомнил нашу первую ночь. Только теперь она ведет. Ее губы скользили по животу, рука нежно обхватила, даря невероятные ощущения. Я рвано задышал. Но когда почувствовал ее губы, повторяющие движения рук, задохнулся. Резко дернулся, едва не скинув ее с колен. Услышал хихиканье.

— Так вот где у тебя слабое место, — прошептала она, проводя языком по кончику, слизывая выступившую каплю."

"— Не такое уж и слабое, — добавила она через секунду. Говорить я не мог от нахлынувших на меня чувств. Она то ласкала меня, вознося на небеса, то останавливалась, заставляя подаваться вперед за ее губами. Я приоткрыл глаза, увидел ее горящий взгляд, сжигающий меня. Она провела по губам языком. Все! Терпеть я не мог больше эту сладкую пытку. Подхватив ее под колени, насадил сверху. Провел пальцем. Горячая и влажная. Дуся сама принялась двигаться, я решил еще немного потерпеть, хотя сил уже не было, осталось только желание оказаться глубоко внутри нее. Я ощутил легкие движения, она скользила вверх-вниз, доводя мой самоконтроль и выдержку до отметки минус сто.

— Милая, я не могу больше, — простонал я извиняясь. Она понимающе посмотрела на меня, провела язычком по губам. Наклонилась, поцеловала меня страстно, отклонилась, резко выгнулась. Я подхватил ее за бедра, врезаясь в нее и крепко удерживая на себе. Она протяжно застонала, из моей груди вырвался рык. Несколько толчков, и я почувствовал, как она сокращается, обхватывая меня. Последнее движение, и комната разлетелась на осколки, в глазах потемнело.

Когда я очнулся, Дуся стояла на коленях возле меня и плакала.

— Прости меня, — постоянно повторяла она, всхлипывая, и гладя мое лицо дрожащими руками.

Я счастливо вздохнул.

— Глупая моя, за что?

— Ну ты же в обмороке из-за меня, — продолжала всхлипывать она.

— А мне кажется, тебе нужно гордиться, ты меня до обморока залюбила! — рассмеялся я, притягивая ее к себе, и стаскивая одеяло с дивана, укрывая нас.