А еще я интуитивно все еще искала взглядом Кирилла… — Платье можешь оставить себе, — добавила эта стерва, заметив, как я удерживала пиджак. — Все равно оно теперь никуда не сгодится.

Молча собрала вещи и сумку и поплелась назад. Под пристальным взглядом владельца ресторана прошла к выходу. Волков вышел вслед за мной.

Погода была сегодня пакостной, и я поежилась от сильного порыва ветра, холодного совсем не по-июльски."

"Но ждать не пришлось — стоило нам выйти, как через минуту подъехал огромный внедорожник. Мой мучитель даже галантно открыл мне дверь, жестом указав залезать внутрь. Получилось неэстетично. Но было уже наплевать.

Едва хлопнула дверь, машина тронулась.

— Домой, Егор, — негромко произнес Волков. И только тут я поняла, что я-то домой не попаду.

— А куда вы меня везете? — осторожно спросила я.

— К себе, — коротко ответил мужчина, что-то просматривая в телефоне. Сейчас по нему нельзя было сказать, что еще совсем недавно он таранил членом мой рот — собранный, мрачный, отстраненный.

— Но я не могу! Мне надо домой, — перепугалась я.

— Серьезно? — он чуть повернул ко мне голову и так посмотрел, что все слова застряли в горле. — Ты хорошо подумала, зайчишка?

Я не знала как быть — не прийти ночевать — значило обречь брата на голодный вечер и перепугать того до чертиков. Но и отказать этому чудовищу… Было страшно.

— Я… простите, но я правда… — заикаясь, попыталась объясниться. Но тут его мобильный ожил, и мужчина потерял ко мне интерес.

— Слушаю, — довольно резко ответил он. Несмотря на тишину в машине, разобрать что говорил собеседник было практически невозможно. Я сидела, затаясь, и пыталась придумать как убедить Волкова меня отпустить. — Понял. Скоро буду, — бросил он и отложил телефон. — Егор, отвезешь девушку в клинику к Лаптеву. Потом в магазин — купить одежду. Затем к ней домой. А меня высади у Троицкой улицы, на углу.

С минуту я смотрела на него, но мужчина даже не взглянул в мою сторону.

— Мне не нужны ваши подачки, — тихо произнесла я, чтобы привлечь его внимание.

— Подачки? — в его голосе появилось недоумение.

— Или компенсация — как вы это там назовете. Просто отпустите меня.

— У трусливого зайца прорезалась смелость? — усмехнулся мужчина. — Это не компенсация, девочка. Я привык ухаживать за своими вещами.

Он произнес это абсолютно ровным голосом — будто речь шла не про живого человека — меня — а о погоде!

— То есть вы… — голос подвел меня и осип. — Вы за мной…

— Я вкладываю в поддержание хорошего состояния, — безразлично подтвердил он.

— И зачем вы вкладываете в меня? Ради одного вечера? — с ужасом спросила я. — Я же могу уехать, сбежать…

— О, нет, зайчишка. Ты все отработаешь. — Волков сказал это с такой уверенностью, что мне стало страшно.