Неужели мало я для нее сделал, чтобы поняла, что небезразлична мне?

До сих пор перед глазами стояло ее раскрасневшееся лицо. То, как она подавалась вперед — неосознанно, но явно ища большего. Такая отзывчивая, такая нежная, страстная. Не будь ее глупых рамок, давно бы уже наслаждались первоклассным сексом. А так… Оставалось довольствоваться такими вот мелочами. Руки жгло от желания снова прикоснуться к ней. Не просто поцеловать, накрыть собой, заполнить. И выбивать стоны долго-долго, пока не сорвет себе горло от криков.

Сколько лет я не ласкал женщин вот так? Слишком давно, чтобы сегодняшние прошло бесследно.

Но ее хотелось ласкать, изводить снова и снова, чтобы умоляла, чтобы призналась, что тоже хочет.

Чтобы пришла сама…

Член болезненно ломило от невозможности получить желаемое. Я был уверен, что Маша не придет сама. Слишком упряма. Но надеялся. Дурак.

Звонок мобильного отвлек от мыслей. Арес.

— Слушаю. Что у тебя?

— Возвращаюсь, — коротко ответил друг. — Надо поговорить.

Нехорошее предчувствие шевельнулось в груди. Арес не стал бы просто так мотаться туда-сюда, если уже уехал к себе. А значит дело серьезно.

Спустился вниз, решив дождаться его там.

— Ну? — спросил, когда тот появился в кабинете.

— Я узнал имена поставщиков этой дряни.

— И? — нетерпеливо спросил я.

— Тебе не понравится…

— Да что ты мямлишь?!

— Орловский.

— Сукин сын, — выругался я. — Кто его поддерживает? — Арес многозначительно промолчал. — Что? Ясно же, что сам этот сопляк на такое не решится.

— Самойлов. Возможно, еще Горский.

— Твою ж мать, — вздохнул, садясь за стол. Ситуация в раз стала на порядок сложнее. — Им что — своей территории мало?

— Будет война, Олег. Они не отступят.

— Я знаю.

— Всегда есть варианты…

— Здесь этой дряни не будет! — припечатал я. — Таково мое решение.

— Я это понимаю. Но есть те, кто уже давно недоволен твоими порядками.

— Это не мешает им поднимать хорошие бабки.

— Но не такие, как хотелось бы, — возразил Арес.

— Что ты хочешь сказать? Что лучше отойти в сторону? Сделать с городами то же, что Самойлов и его дружки сделали в свое области? Так?

Он молчал. Друг. Брат. Тот, кому я обязан жизнью не раз и не два. И за кого сам не раздумывая шагну, если надо будет.

— Если ты готов к резне…

— Я не прошу тебя встать рядом, — сказал, чуть погодя. — Ты не должен и не обязан это делать. Но я никому не позволю торговать этой дрянью, пока я у руля.

— Ты серьезно? — огрызнулся Арес. — Считаешь, я останусь в стороне?! За кого ты меня держишь?

— За брата. И ты прав — будет война.

— И тебе нужна трезвая голова, Олег.

— О чем ты?

— Маша. Теперь, когда стало понятно, что ее подсунули тебе не просто так…

— Она ничего не знает об этом."

"— Возможно.