В последнее время он все свои силы отдавал тому, чтобы как можно больше людей перегнать с левого берега Днепра на правый, а также поскорее пополнить свою казну, так как считал, что без подданных и без денег он ничто. Потому и следил ревниво за тем, чтобы ни один злотый, ни один червонец или динар, ни одна золотая или серебряная вещица не миновали его казны.

— Ах ворюга! Изменник! Грабитель! Хитрый волошский лис!.. Я давно подозревал, что он неискренний, коварный, подлый человечишка!.. Но куда же смотрел полковник Вареница? Я же приказывал ему неотступно следить за каждым шагом Астаматия!

В глазах Многогрешного заиграл радостный огонёк.

— Ваша ясновельможность пригрела на груди змею! Полковник Вареница в сговоре с Астаматием…

— Не может быть!

— Мои люди доносят, что не раз видели их вдвоём. Астаматий частенько заезжал к Варенице, до полуночи пьянствовал с ним… А горничная Вареницы Настя хвасталась подругам, что хозяин подарил ей золотые серёжки… Откуда они у него? Ведь до тех пор, пока вы не вручили ему пернач полковника, был гол как сокол!.. Вместе со мной, благодаря вам, выбрался из турецкой неволи, так что, кроме вшей, — пусть извинит меня пан гетман за грубое слово, — ничего не привёз с собой на Украину. А теперь, вишь ли, дарит дорогие серёжки своей полюбовнице. Какой богатей нашёлся!..

— Что ещё?

— Немировский сотник Берендей…

— И этот? О боже!..

— Он выпустил из ямы нескольких острожных, не положив за них в казну ни одного шеляга[31]. Сказывают, на этом он крепко погрел руки… Из корчмы не вылазит!

— Все?

— Все.

— Как переселенцы?

— Голытьба… Перетрясли всех — ни злотого не нашли… Временно живут на Шполовцах. Весной заставим пахать, сеять…

— А те… девчата?

— Их поселили, как и приказано вашей ясновельможностью, тут рядом… На Выкотке… Слежу за каждым шагом…

— А турки?

— Азем-ага взял их на службу.

— Угу… Это хорошо… Однако их нужно остерегаться, а то они обо всем будут докладывать Азем-аге.

— А он — каменецкому паше Галилю, великому визирю и самому султану, — досказал Многогрешный.

— Об этом мог бы и не напоминать: сам знаю… А вот кто из наших доносит Азем-аге — хотелось бы проведать.

— Кто же? Астаматий и Вареница, безусловно, причастны к этому…

Юрась кисло поморщился.

— Может, и ты? А?

Многогрешный испуганно перекрестился:

— Что вы, пан гетман!.. Вот вам крест, я ваш самый преданный слуга! Как пёс, готов каждому вашему недругу горло перегрызть!

— Ладно, ладно, верю, — небрежно махнул рукой гетман, а потом, видя, как его слова взволновали хорунжего, добавил: — Ты единственный, на кого я могу положиться… Так что ты предлагаешь сделать с изменниками?

— Предлагать и решать может ваша ясновельможность. А моё дело — доложить обо всем правдиво, как на духу.