Нет, она так легко не сдастся! Будет бороться и либо победит, либо погибнет.

Преисполненная негодования, обиды, жалости к себе, Варвара стиснула зубы, чтоб не разрыдаться. Окаменев, лежала на мягкой постели и сухими глазами уставилась в густые сумерки, заполнявшие углы.

Внезапно из открытого окна донёсся шорох. Она вскочила, испуганно спросила:

— Кто там?

В окне показалась голова Чоры.

— Это я, мама… Я все слышал!

Юноша влез в комнату и сел рядом с матерью. Варвара привлекла его к себе, поцеловала.

— Ты подслушивал наш разговор? Но это…

— Я не хотел… Так получилось…

— Ну, ладно, случившееся не изменишь. Может, это и к лучшему, что ты все слышал… Как нам теперь поступить?

— Не знаю… — растерянно, совсем по-ребячьи ответил Чора.

— А я знаю! — решимость прозвучала в её голосе. — Мы должны отстаивать наше счастье!

— Как?

Варвара помолчала, словно собираясь с мыслями. Потом крепко сжала руку сына.

— Слушай меня внимательно, Чора… Ты должен отказаться от этой полонянки. Ведь ты знаешь, что она тебя не любит, что у неё есть наречённый… Так неужели тебе хочется иметь жену, которая всю жизнь будет тебя ненавидеть?

— Мама!.. — воскликнул с болью Чора.

— Тс-с-с! Не перебивай… Перечить отцу ты не можешь, она станет его женой.

Чора схватился руками за голову.

— О аллах!..

— Вот что я придумала, — сказала мать. — Ты помнишь двух невольников из Киева?

— Конечно.

— Так вот, этой ночью приготовишь трех коней, саквы с едой, три ярлыка мурзы на свободный выезд из улусов, выведешь тех невольников и дивчину в степь и отпустишь…

— Я? Сам?.. — отшатнулся потрясённый Чора.

— Так нужно!.. Я понимаю, что самую большую жертву приносишь ты, отказываясь от своей любви. Но этим ты спасёшь мать, отца, а может, и себя… Представь только, каково будет тебе, когда Стёха станет женой отца? Мне страшно подумать, какие муки будут терзать твоё сердце! И что может произойти между вами…

Чора не возражал. Мать, как всегда, мудро и правильно все оценивала. Но от сознания, что мать права, ему не становилось легче. Его молодое горячее сердце, из которого нужно было самому вырвать болезненно-сладостное чувство, громко, как молот, стучало в груди и никак не желало соглашаться с доводами разума.

А мать продолжала:

— И ещё одно, Чора: я хочу встретиться со своим братом…

— Как это сделать, мама?

— Невольники знают его. И та дивчина тоже… Пусть передадут ему моё приглашение и ярлыки. Я уверена, Семён, твой дядька, узнав, что я жива, что нахожусь в Аккермане, как только получит ярлык мурзы Кучука, медлить не будет и приедет сюда.

— Я исполню все, мама, — пообещал Чора.

— Ну, так иди готовься! А я поговорю с Селимом да отнесу ему кувшинчик вина, чтобы спал покрепче этой ночью.

Чора обнял мать и вышел из комнаты.