"

"Приоткрыв калитку и выждав, когда в разрыве туч блеснула луна, Арсен осмотрел двор. Нигде никого. Тогда он бесшумно скользнул от забора к дому и легонько толкнул дверь. Она открылась, и Арсен оказался в полутёмных сенях. Недолго думая, повернул налево, как выяснилось потом — на женскую половину. В темноте за что-то зацепился. Из какой-то комнаты донёсся голос старой женщины:

— Это ты, Селим?

— Я, — приглушённо ответил Арсен, замирая на месте.

— Толчёшься тут, — пробурчала та и, удовлетворившись ответом, умолкла.

Арсен облегчённо вздохнул, направился дальше, одновременно взводя курки пистолета и чутко прислушиваясь.

Вот раздался детский смех.

Здесь!

Арсен слегка нажал плечом на дверь, затаив дыхание шагнул в комнату и локтем прикрыл за собою створку.

Затрепетало пламя свечи.

Первой увидела его Ванда и тихо вскрикнула. Из рук у неё выпало шитьё.

Бей лежал на тахте спиной к двери и продолжал забавляться с детьми. Но вскоре он почувствовал, что с женой произошло что-то необычное, и повернул голову.

Его острый взгляд скользнул по статной фигуре казака. На лице появилось выражение крайнего удивления. Он оставил детей и вскочил на ноги.

— Спокойно, Гази-бей! Не двигайся! — властно приказал Арсен, поднимая пистолет. — Будь мудр и внимателен. Я пришёл с миром и с миром уйду, если ты проявишь выдержку, выслушаешь меня внимательно и не поступишь опрометчиво. К тому ещё учти — я здесь не один… Глянь в окно!

Бей обернулся. За стеклом тускло поблёскивало дуло пистолета.

— Кто ты такой? Чего хочешь? — глухо спросил бей и тяжело опустился на тахту.

Захныкали перепуганные дети.

— Пани, успокой их! — приказал Арсен, поведя пистолетом в сторону.

Вандзя бросилась к сыновьям, и они прижались к ней, как цыплята к наседке.

— Бей, ты должен понять, я шутить не намерен! Если тебе дорога твоя жизнь и жизнь твоих детей, то честно, как перед аллахом, отвечай на мои вопросы! — Арсен шагнул вперёд, пронизывая взглядом татарина, который не проявлял никакого страха.

— Я повторяю: чего ты от меня хочешь? — спросил бей.

— Скажи мне, где дивчина по имени Златка, которую ты выкрал в Немирове со двора Юрия Хмельницкого?

— Златка?.. Впервые слышу такое имя…

— Вспоминай! Её ещё звали Адике.

— Погоди… Погоди… Не та ли это красавица, которая понравилась гетману? А?

— Да. И ты её выкрал! Говори, где она?

— Не знаю!..

— Ты врёшь, собака! Или ты скажешь, или…

— Аллах свидетель, я не выкрадывал её… В самом Немирове я никого не взял. Только в сёлах, там, где ещё было немного людей… Да и то всего полтора десятка каких-то калек.