Кажется, он сам хотел предложить нечто подобное.

Я кивнул и оживил химеру, дав ей минимальный уровень и максимальное количество секунд жизни, после чего приказал мертвечине идти к верёвочному мосту. Она послушно потрусила вперёд, а отряд пошёл метрах в пяти позади неё.

Вскоре химера вполне благополучно добралась до середины моста, где замертво рухнула на крепкие доски. Мне пришлось снова оживлять её и отправлять дальше. А потом я ещё несколько раз воскрешал её. Отряд к этому времени уже оставил позади не только верёвочный мостик, но и узкое ущелье, стиснутое отвесными склонами.

Мы быстро преодолели его и очутились на овальном плато, которое упиралось в гору, где чернели три пещеры. И вот тут-то я и потерял химеру. Никто из отряда даже пернуть не успел, а огромный орёл с размахом крыльев метра четыре уже спикировал на химеру, цапнул её лапами и весело полетел в небеса, крикнув напоследок: «Лохи-и-и-и!» Ну, про крик я приврал, но орёл явно так подумал.

Я же завопил вслед птице, потрясая кулаком:

— Сука, чтоб ты подавился!

— А ведь это мог быть кто-нибудь из на-а-ас, — задумчиво проблеял сатир.

— Новичо-о-ок уже отработал своё спасе-э-э-ние.

— Ага, — поддакнул Лео, потирая шею, будто её только что коснулась грубая верёвка. — И нам лучше не задерживаться на открытом пространстве.

Пашка согласно кивнул, после чего наша банда лёгкой рысью пересекла плато и влетела в крайнюю слева пещеру. Здесь сатир взял у носильщиков факелы, раздал их игрокам и зажёг. Я же оживил другую химера и отправил её вперёд.

Мертвечина послушно двинулась по пещере, пробираясь через камни и трещины, а Тила внушительно проговорила:

— Напоминаю, что тут часто встречаются ядовитые слизняки-трупоеды, которым крайне нравится местный микроклимат и мох.

После своей речи девушка сурово посмотрела на меня. Я кивнул, показывая, что принял её слова к сведению, а потом двинулся рядом с сатиром, который звонко цокал копытами, держа в руке ятаган. Звук его шагов далеко разносился по пещере, наполненной тёплым, затхлым воздухом.

Я обратил внимание, что кругом рос фиолетовый мох. Он порой даже свисал лохмотьями с потолка. Отчасти из-за этого никто не заметил склизкую белёсую тушу, которая вскоре упала на мою химеру.

Она оказалась покрыта редкими седыми волосками и имела круглый рот, снабжённый несколькими рядами зубов-иголок. К тому же слизняк весил килограммов пятьдесят, но при этом как-то умудрялся ползать по неровному потолку пещеры, откуда и рухнул на мою мертвечину. Враг переломал ей часть костей, а потом начал стремительно втягивать химеру в ротовую полость, из которой высунулась парочка небольших конечностей, похожих на паучьи хелицеры. Они проталкивали химеру внутрь, откуда вылетало жадное чавканье.