Мне очень повезло, что я попал в оставшиеся десять процентов, — с ухмылкой пошутил я. Девушка опять не поняла. Тогда я добавил, решив, что пора снова заняться делом, раз она не понимает мой юмор: — И я, кстати, умею читать по губам.

— Да? — удивилась Лана, а затем что-то беззвучно прошептала. — Что я сказала?

— Не по этим губам, — рыкнул я и набросился на девушку, словно вырвавшийся из клетки тигр на пухлую девочку.

Мы покувыркались с ней ещё какое-то время, а потом уснули. Остаток ночи промелькнул как единственный выходной, а затем наша парочка с трудом отринула сон, позавтракала, накормила голодно мяукающего Мрака и потопала к пикси.

Мы быстро достигли его берлоги, преодолев несколько улиц, уже проснувшегося города, а затем вошли внутрь комнаты, в коей горела единственная свеча.

Марк сидел на полке шкафа и о чём-то напряжённо размышлял. Но увидев нас, он встрепенулся и радостно протараторил, сверкая глазёнками:

— Ну, достали?

— И тебе привет, — желчно бросил я, подметив, что пикси похож на наркомана, который жаждал очередной дозы.

— Так достали или нет? — жадно произнёс книголюб, подлетев к нам.

— Десять, — с ухмылкой сказал я и стал выкладывать на стол добытые тома.

— Отлично, отлично! — заворковал пикси, точно огромный голубь, побывавший в Челябинске, где с него облетели все перья. Он любовно трогал книги, заворожённо глядел на страницы и вдыхал аромат, идущий от них.

— Мы выполнили задание, так что пора бы тебе раскошелиться, — напомнил я Марку, покосившись на эльфийку, которая с брезгливостью во взгляде смотрела на летуна. Похоже, она не забыла, кто тут содомит, обозвавший её толстожопой.

Меж тем пикси кивнул почти лысой головой, похожей на коленку моего деда, а потом нырнул за стол и вернулся оттуда с тугим мешочком.

— Тут сто золотых монет, — заявил он, нехотя протянув мне ношу. — А слава уже поровну поделилась между вами.

— С тобой приятно иметь дело, — произнёс я, скаля зубы, после чего повернулся к девушке и добавил: — Лана, подожди меня на улице. Я скоро.

Она кивнула, но уходить не торопилась, косясь на мешочек. Тогда я тяжело вздохнул, отсчитал пятьдесят монет и передал их девушке. Та мигом заулыбалась, чмокнула меня в щёчку и пулей выскочила из комнаты.

Пикси протянул, когда затих дробный звук удаляющихся шагов:

— Женщины. Они во всех мирах одинаковые. Вот моя…

—… Потом расскажешь, — обрезал я его речь. — А сейчас лучше выкладывай, что узнал о моём камешке.

Марк насупился и многозначительно протянул раскрытую ладонь. Я хмуро посмотрел на неё и проронил:

— Сведения точно того стоят?

— Да чтоб мне в Таганрог провалиться, если это не так! — ехидно выдал летун.

— Убедил, — сказал я и отдал ему десять золотых монет.