Это единственный подарок, который я согласилась принять от Кравцова. Но попа, грудь и другие стратегические места дороже. Про сердце вообще молчу.

— Ты же сама этого хочешь. — Капитан Очевидность склоняется надо мной и рентгеновским взглядом заглядывает в глаза.

Так и провоцирует. Еще сильнее, чем вчера в машине. Будит столько эмоций, что сразу вспоминаю и о небе в алмазах, которое обещала Лене. И об одном замечательном мальчике, который восемь лет растет без отца.

— Да, я хочу, чтобы вы кончили.

Не глядя на обалдевшего Шаталова, выдвигаю второй ящик стола и достаю пакет с небольшим пластиковым контейнером. На нем уже наклеена нужная бирка. Рядом лежит распечатанная инструкция. Что, куда, в каком количестве и где потом оставить.

— Это контейнер для сбора спермы, — поясняю с дежурной улыбкой. — В конце коридора есть специальная комната. Там удобный диванчик, большой телевизор с подборкой фильмов. На любой вкус! Уверена, у вас все получится.

Положив эту красоту на стол прямо перед Шаталовым, для подстраховки отъезжаю на кресле подальше.

— Зачем? — Марк по-собачьи наклоняет голову вправо.

Совсем как я, когда увидела его первый раз на пороге этого кабинета.

— Мне нужна спермограмма. Если есть хотя бы один шанс оспорить ваш диагноз, мы просто обязаны им воспользоваться.

Словно не контейнер выдала, а со всей силы ударила по самому нежному, Шаталов стискивает зубы и медленно выпрямляется. Делает это осторожно. Как оборотень, которому нужно переломать себя, чтобы вернуться в человеческое обличье.

— Это лишнее, — произносит он сухо.

Ни в голосе, ни на лице нет и следа от желания, с которым еще минуту назад Марк стискивал меня в объятиях.

— Эта процедура входит в стандартный пакет. Вам даже доплачивать не придется.

— Забудьте. — Шаталов сам незаметно снова переходит на «вы».

— Но я могу хотя бы запрос сделать? В прежнюю клинику! Туда, где вам поставили диагноз.

Ничего не понимаю. Своей просьбой я словно какой-то порог переступила... сунулась на территорию, где Елизавете Градской ничего не светит и никогда не светило.

— Просто сделайте свое дело. — Марк не просит. Приказывает. Давит, как умеет давить только он.

— Никто не узнает... Это полностью конфиденциально.

Безумно хочется схватить этого упрямца за ворот пиджака и вытрясти правду.

— Обследований и анализов мне уже хватило. — Будто почувствовав мое желание, Шаталов отходит к двери. На миг задирает голову к потолку и выдыхает одно короткое слово: — Баста!

Глава 7. Диссонанс

Если женщина для мужчины закрытая книга, то никто даже закладку сунуть не даст.

Марк

В могучем русском много матерных слов. Некоторые способны точно описать мое состояние. Пздц, например. Но из головы не выходит прилизанное и до скучного правильное — диссонанс.