— Прежнего Рогова я отправил в тюрьму девять лет назад. Стороне обвинения пришлось попотеть, чтобы собрать доказательства и уговорить свидетелей дать показания. Это был непростой период.

— Тогда... — Я совсем запуталась.

— Это его сын, — сжалившись надо мной, произносит Марк. — Раньше он не выделялся, занимался исключительно своим бизнесом. Пытался удержать на плаву компанию отца. Год назад папаша умер. Одна из версий — кто-то неравнодушный помог старому бандиту отправиться на тот свет.

Вздрагиваю всем телом.

— Он считает, что это ты?.."

"— Все эти годы я присматривал за Роговым.

Нельзя было, чтобы он вышел условно-досрочно. Порой приходилось приплачивать за кое-какие услуги.

— Его смерть... — Не хочу даже продолжать.

— Нет. Я не убийца. Старика даже пальцем никто не трогал. Всего лишь мешали взобраться наверх в местной иерархии.

— И теперь сын мстит за отца? — Прикрываю рот рукой.

— Пытается, — уклончиво отвечает Марк.

— Это какой-то адский бумеранг. — Я закрываю глаза. — Ты мстил за своего отца. Теперь сын Рогова воюет с тобой из-за своего.

С губ так и рвется: «А мы с Глебом в этой мести как разменные монеты».

Но вовремя себя останавливаю.

— Не думай ни о чем! — Шаталов уверенно раскручивает на мне одеяло и кивком показывает в сторону ванной комнаты. — Через неделю банк выкатит ему иск. Потом заберет все имущество и заблокирует счета. Рогов больше ничего не сможет сделать. Без средств он никто.

— А эту неделю?..

На сердце, как и прошлым утром, накатывает непонятная паника. Опять ни одного повода. Только странная тяжесть за ребрами.

— Эту неделю я проведу рядом с вами. — Марк поднимает меня на руки и несет в душ.

— И чемоданы так удачно приехали... — пытаюсь улыбнуться.

— Совпадение! Никаких грязных инсинуаций.

— Конечно. — Ноги касаются холодной плитки пола, а на плечи начинают падать теплые капли. — Какая же ты все-таки расчетливая скотина.

От остроты ощущений мурашки бегут по коже. Хочется зажмуриться и рыбкой-прилипалой зацепиться за горячий бок Шаталова. Растворить в этих чувствах все страхи и выключить, наконец, свою несчастную голову.

Сумасшедшее искушение. Особенно после всех событий сегодняшнего дня.

— Расчетливая скотина?.

. Звучит как комплимент.

Будто знает, что мне нужно, Марк медленно намыливает нас обоих. Без мочалки, руками скользит по телу. Не играет и не мучает.

— Еще чего! Обойдешься без комплиментов.

Усилием воли я запрещаю себе думать о сыне Рогова и о предателе. Пока паника не накрыла новой волной, опускаюсь на колени. И делаю то, чего не делала в душе уже несколько лет.

***Секс — специфическое лекарство от страха. До Марка оно не работало. А с Марком меня всегда коротит так сильно, что становится не до страхов.