Если ваш черный вождь передумал знакомить кол с моей задницей, пусть прикажет вернуть мне оружие и посадить на коня. Уже к полудню тогда сумеет поговорить с нашими вождями – мы стоим не так далеко отсюда.

* * *Кабан, накачанный наркотическим маковым отваром, храпел как тяжелый бульдозер. Даже когда сестренка Литали уселась ему на ноги, не сбился с ноты – продолжал храпеть в том же ритме. Сама Литали разместилась на табурете и, как и младшая сестра, разинув рот, следила за руками землянина.

Ладони Макса за последний год загрубели серьезно – работать им приходилось не в тепличных условиях.

Кожа ороговела, загорела до черноты, ногти исцарапало, суставы трещали при попытке сжать кулаки. Но это ему не особо мешало – вот уже полчаса охотник развлекал восточниц примитивными фокусами. Для этих детей леса, не избалованных цивилизацией, и храп Кабана мог за музыку сойти, а проделки чернявого землянина и вовсе можно назвать грандиозным шоу.

«Вытащив» из уха девочки свинцовую картечину, Макс сжал ее в кулаке, дунул на костяшки пальцев, раскрыл ладонь – продемонстрировал, что она пустая. Зрительницы дружно охнули, а младшая от избытка эмоций начала грызть ногти, за что схлопотала шлепок от старшей:

– Отец увидит, что опять ногти грызла, отрежет тебе все пальцы сапожным ножом.

И никто тебя потом без пальцев замуж не возьмет!

Скрипнули деревянные петли, в каморку заглянул Гена:

– Макс, пошли на стену, похоже, хайты что-то замышляют. Плохое замышляют.

– Да уж понятно, что хорошее не замыслят…

Улыбнувшись Литали, охотник пошел за комендантом."

"Проливной дождь прошел так же внезапно, как и начался, – теперь на улице лишь нудно моросило.

Двор превратился в исполинскую лужу – вода неохотно просачивалась через щели у ворот, не в силах уже впитываться в землю. Похоже, за конец ночи и утро выпало сантиметров пять осадков, а скорее всего, больше. Таким темпом Измаил вскоре в бассейн превратится.

По тропинке, выложенной камнями, добрались до лестницы, избежав знакомства с грязью. На верхней площадке башни, несмотря на дождь, было многолюдно – с десяток защитников с тревогой вглядывались в даль. Макс, протиснувшись к бортику, пригляделся туда же. Вроде бы обычная картина – хайты занимаются своими делами в лагере и вокруг него.

Только вот дела их сместились ближе к крепости – сотни четыре врагов таскали доски, брус и бревна, что-то мастерили. Что-то большое…

– Чего это они там делают? – ни к кому не обращаясь, спросил Гена.

– На таран вроде бы непохоже, – неуверенно ответил кто-то из воинов.

– И камни вон таскают от обрыва, – добавил второй, указывая влево.

Посмотрев в том направлении, Макс увидел, что по реке снуют плоты, лодки и одинокий баркас, захваченный врагами у причала.