При этом он ни разу не побывал в дальнем плавании – лишь короткие испытательные походы по Хрустальной и изредка по Фреоне.

Он и сам не мог понять, почему Добрыня выбрал сейчас именно его, назначив капитаном «Арго». Да, он знал этот корабль до последнего гвоздя, но знать корабль и управлять им в военном походе – это две большие разницы. И что хуже всего, сейчас он остался один – флотилия островитян рыскает где-то выше, на направлении предполагаемого удара хайтов. А его оставили здесь, сторожить второстепенное направление.

С одной стороны хорошо – начальство не рычит под ухом, с другой… А вдруг появится полдесятка галер… что делать? Днем хорошо – можно удрать на моторе.

А вот в такую темень пока их увидишь, пока заведешь мотор, так они уже абордаж начнут.

Вахтенный матрос, проходя вдоль борта, остановился рядом с капитаном:

– Серега, ты чего не ложишься? Время уже полночь.

– Да выспался я той ночью.

– Ври больше – холод под утро такой был, что все посинели. Сегодня вроде бы получше будет, небо затянуло.

– Ну и что, что затянуло?

– А ничего. Когда пасмурно, заморозков не бывает. Для заморозка нужна ясная ночь.

Так что ложись, лови последние теплые ночки. Не украдут нас без тебя: двое часовых, да и клот вон не спит, а у нашего рыжего чутье как у собаки.

– Ладно, уговорил. Но, если что подозрительное, буди сразу.

Спустившись в трюм, Сергей добрался до своего уголка, снял со стены мешок, вытащил из него одеяло, натянул свой гамак. И тут пришлось прервать приготовления ко сну – над головой часто застучало по доскам палубы.

Не поняв, что это, рванул к лестнице, прыжками вынесся наверх, резко замер, сплюнул:

– Вот мы и приплыли.

Дождь!

Над головой что-то резко, угрожающе прогудело. Если бы грузовики могли летать, именно такой бы звук издавали. Платов подскочил к часовому, сусликом застывшему у борта:

– Что это было?!

– Сам не знаю. Вон там, перед дождем, мне что-то показалось.

Сквозь шум дождя донесся хлопок, над «Арго» прогудел еще один «грузовик».

– Вот! Опять! – выкрикнул матрос. – Что это было?!

Сергей вгляделся в дождливый мрак – без толку. Тут и без дождя свой нос с трудом различаешь. Но нет, что-то в темноте все же виднеется. Какие-то огоньки.

И они, похоже, приближаются.

Часовой не унимался:

– Серега, вроде весла гребут. Шум будто от весел! Скрип уключин!

Среди огоньков сверкнула вспышка, вновь что-то прогудело возле носа и с шумом ухнуло в воду метрах в тридцати. Клот, коверкая русские слова, выкрикнул от кормы:

– Плохо в воде. Плохо. Вода плохо говорит.

Только тут Сергей понял, что надо делать:

– Тревога! Всем подъем! Заводи мотор! На весла все бегом! Не одеваться! Курс вниз по течению! Да бегом же!

Сонный народ потянулся из трюмов.