– Что это все значит?! – послышался рядом недоуменно-злой крик полковника.

– А это значит, полкан, что нашел ты на свою жопу неприятностей, – громко ответил Доктор Айболит.

«Увы, увы, – подумал Курловский здраво. – Ни черта не будет – пойдет здоровая межведомственная перебранка, все затрется, сгладится, на тормозах съедет…»

– Прикройте его! – послышалась резкая команда майора. – Лицо прикройте!"

"Это было правильно – посторонних в ближайших окрестностях вроде бы не наблюдалось, а с личным составом блокпоста в самом скором времени поговорят по душам серьезные люди, смогут убедить, что все случившееся привиделось в кошмаре, – но все равно, чем меньше народу запомнит хоть какие-то детали, тем лучше…

Оказавшийся ближе всех Курловский подобрал какую-то вонявшую соляркой дерюгу и быстренько прикрыл ею верхнюю часть туловища бывшего десантника, столь неожиданно завершившего запутанную жизненную стежку.

«Добрый камуфляжик пропал», – мелькнуло у него в голове.

А потом он с величайшей досадой подумал, что Скляр, сволочь такая, ухитрился, с точки зрения понимающего человека, соскочить предельно красиво.

Это было неправильно, но ничего тут не поделаешь. Великолепная поганцу выпала смерть – не в пенсионной дряхлости на койке санатория, не в плену под ножом привыкшего ко всему на свете бородача, не на тюремных нарах. «Ах ты, боже мой, какая смерть, себе бы такую, – думал капитан Курловский, – бежишь с оружием в руке, исполненный бешеных надежд, что все обойдется, уцелеешь, выживешь, вырвешься, еще поживешь, одержишь верх и выиграешь, азарт и надежда кипят в крови, вытеснив все остальные эмоции и чувства, тут ударяет что-то, вовсе даже не больно, – и все гаснет, или как там оно происходит…»

Он даже головой покрутил от досады: не по чину смерть, ах, как красиво ушел, выблядок…

…С утра над Ханкалой наблюдалась небывалая активность вертолетов, «крокодилы» выписывали загадочные круги, то улетали куда-то, то прилетали, носились вдоль железной дороги, садились, поднимая тучи пыли.

С минуты на минуту ожидался Путин – в честь чего где-то в полукилометре отсюда уже давненько стоял на построении триста тридцать первый десантный полк, а по «железке» уже раза три проехал взад-вперед «бронепоезд» – если отбросить высокопарные метафоры, всего-навсего состав из парочки вагонов и двух открытых площадок, на которых разместились спаренные зенитные установки, весьма даже ловкие и в работе по наземным целям.

Их, правда, вся эта торжественная суета никак не касалась, и они сидели на лавочках вокруг набитого окурками ржавого бидона, лениво провожая взглядами вышедший в очередной рейс «бронепоезд».