Несмотря на вердикт целителя, заявившего, что яда в вине им не обнаружено, подарок из Центина решили приберечь для другого случая. Бочки убрали подальше в погреб, а вместо них выкатили те, которые Рейн привез из Хастора.

Правда, сам ярл почти не пил – как и большинство из его дружины. Их чаши оставались нетронутыми, хотя веселье вокруг только нарастало. Становилось все громче и оживленнее, как и песни, которые то и дело затягивали за столом.

– Они гуляют, – склонившись к моему уху, негромко произнес Рейн, – но при этом всем приказано сохранять бдительность. Мы будем осторожны до тех пор, пока флот Центина окончательно не уберется от наших берегов.

Я кивнула, полностью разделяя его опасения. Мой взгляд в очередной раз скользнул по рядам пирующих и остановился на маме.

Аннарита блистала, словно присутствовала не на пиру в северном городе-крепости, а очутилась на королевском балу в Изиле.

Перед началом застолья ей отвели комнату на втором этаже Длинного Дома, и мама успела переодеться. На ней было дымчато-серое с фиолетовым отливом платье, подчеркивающее ее статную фигуру и тонкую талию. Волосы, собранные в высокую прическу, украшены нитями жемчуга.

Она сидела в окружении суровых воинов, но, судя по ее лицу, чувствовала себя вполне комфортно.

Я не слышала, о чем она говорила, – до нее было довольно далеко, да и шум за столом стоял оглушительный. Но по движениям ее губ, по томным взглядам и обольстительной улыбке мне стало понятно, что мама старалась изо всех сил."

"Очаровывала одного за другим.

После мужчин мама перекинулась и на женщин – о чем-то долго беседовала с Бринной, с самого начала пира сидевшей в стороне с обиженным лицом, то и дело косясь в мою сторону.

Ну что же, мама себе не изменяет, решила я, после чего принялась за еду. Подумала, что мне пригодятся все силы – как душевные, так и физические (надеюсь, хотя бы до магических не дойдет!).

Нам с мамой нужно было поговорить по душам, и я подозревала, что беседа выйдет не из простых.

Еще через полчаса Аннарита встала из-за стола, но направилась вовсе не к лестнице, ведущей на второй этаж, и даже не к выходу на задний двор, где находились отхожие места.

Она двинулась в сторону кухни.

Я склонилась к уху Рейну:

– Пожалуй, мне стоит за ней приглядеть.

Он не стал возражать, и я встала из-за стола. Сначала мне показалось, что мама собирается попасть в погреб – туда, где хранились бочки с вином и запасы. Может, решила, что наконец-таки пришло время нас травить?

Но Рейн давно поставил там охрану, так что это было совершенно безнадежным делом.

Но мама даже не взглянула в ту сторону. Вместо этого прошла мимо кухни и выбралась наружу через боковую дверь.

Я вышла за ней следом.