Где-то до сих пор шло сражение, но давно уже стало понятно, что Центинский флот дрогнул, а потом повернул вспять.

Они убегали, тогда как мы… Мы выиграли этот бой.

Эта мысль принесла мне несказанное облегчение, хотя в глубине души я понимала, что это далеко не все.

Зализав раны, Центин придет во второй раз. Им нужна я, и они не остановятся, пока меня не заполучат. Или же не убьют – такой вариант тоже имел право на существование.

***"

"На правой башне почти никого не осталось. Лишь трое усталых стражей несли привычное дежурство, хотя все, что они делали, – это развели костер снаружи и, сидя вокруг него, обсуждали прошедший бой, запивая свои разговоры вином.

Предложили и мне – как вино с разговорами, так и вернуться в Скьорвин, решив, что сторожить мне здесь больше нечего. Даже намекнули, что раскроют для меня портал, раз уж я выбилась из магических сил, когда защищала башню и топила вражеские корабли.

Но я отказалась. Заявила им, что никуда не пойду.

Не только потому, что с вершины башни открывался отличный вид почти на всю бухту, в которой еще недавно шел ожесточенный бой, а теперь, спустя час, вода до сих пор казалась черной – от дыма после сражения и угольно-серого неба над фьордом.

Главная причина была в том, что Рейн – как мне казалось, – если и станет меня искать, то будет делать это именно здесь. В правой башне, которую он меня оставил защищать.

Именно об этом я размышляла, стоя у зубца стены и кутаясь в теплый плащ.

Заодно думала о новостях, которые принесли из Скьорвина.

Говорили, что бой окончен. Центинский флот потерпел сокрушительное поражение: из двух дюжин кораблей ко дну пошло не меньше десяти, а остальные повернули вспять.

Им удалось уйти, а наши вернулись в Скьорвин.

Драконы тоже вернулись. Один из них был ранен, но несерьезно, а всадницы не пострадали.

Как, впрочем, и город с его обитателями. Ни один вражеский корабль не подошел достаточно близко, чтобы нанести по нему удар, и в этом была заслуга защитников башен.

Вернее, правой башни.

Также говорили, что дружина Рейна проявила невероятное мужество в бою. Ярл лично сражался на передней линии, и бился он, как древний герой.

И еще что Кассим, усиливший команду Ринго, произвел впечатление своей доблестью и воинскими умениями даже на бывалых викингов.

Да, среди них были потери, но говорили, что боги Хъедвига несомненно запомнят их подвиг и уже накрывают столы в своих чертогах, чтобы позвать туда тех, кто пал с оружием в руках.

На этом новости из Скьорвина закончились, а я все стояла и ждала.

Не знала, в порядке ли Рейн. Переживала за него, хотя меня уверяли, что видели ярла живым уже после того, как все закончилось.