Но он не спускается в забой, и ему незнакомы пыль, обвалы, жара и удушье. Вместо этого он занимается магическими исследованиями во благо Центина.

– Тогда зачем вы мне их показали?!

Андар Киган улыбнулся.

– Я бы мог начать вам угрожать, магесса Финли! Сказать, что ваш старший сын будет казнен, потому что он до сих пор проявляет удивительную несговорчивость. Зато младший отправится трудиться наравне с остальными преступниками и заговорщиками и вряд ли проживет дольше года. И все потому, что его мать была не особо сговорчива и отказывалась с нами сотрудничать.

Агнес Финли закрыла глаза. Затем открыла.

– Что вы хотите узнать? Что вам от меня нужно?!

– Все, моя дорогая магесса! Я должен знать все, что касается Аньез Райс. И вот тогда… Возможно, мы пересмотрим условия содержания под стражей для ваших сыновей. Вы даже сможете их навестить – как одного, так и второго. Мы ценим тех, кто проявляет лояльность!

…Еще через полчаса магессу Финли увели в камеру – к ней были и другие вопросы, которые находились вне зоны интересов Андара Кигана. Зато он получил исчерпывающие ответы на все свои вопросы.

Такие, что от открывавшихся перед ним перспектив кружилась голова.

– Действуйте немедленно! – с этими словами он протянул явившемуся в его кабинет помощнику два подписанных документа. – Первый – это ордер на арест Двейна Райса. Маг проживает в деревне на севере Центина. Но будьте осторожны – он одаренный некромант, поэтому крайне опасен. Второй арест обставьте так, словно это приглашение на беседу для леди Аннариты Вейр. После этого вы знаете, что делать!

Уже скоро помощник покинул кабинет, а Киган в сладком предвкушении закрыл глаза.

Он представлял свой взлет по карьерной лестнице, когда бездетный король Ийседор Гервальд узнает, что у него имеется дочь, принцесса и наследница Центина.

И ее вычислил именно он, Андар Киган.

***

Я не знала, что ответили викинги остарцам на предложение обменять меня на золото. Но по тому, как смеялись на драккаре, ответ был явно не из лестных.

И, подозреваю, не слишком-то культурный.

Но остарцы вовсе не засунули головы в песок и не уплыли жаловаться господину аль-Амману на то, что их оскорбляют викинги. Вместо этого продолжали – пусть медленно, но уверенно – нас настигать.

Кажется, решили, что раз уж хъедвигцы не захотели обогатиться предложенным им золотом и даже не стали торговаться, пытаясь выменять Аньез Райс подороже, то они отберут меня силой.

И это было серьезной проблемой, потому что вскоре я могла уже различать не только мачты с парусами, но и мощные корпуса кораблей с пока еще задраенными пушечными люками, и силуэты остарцев, расхаживавших по палубам.

Именно тогда я окончательно почувствовала себя загнанным зверем.