Приветливая молодая магесса, встречавшая посетителей в приемном покое, узнав, что мы пришли к посетителю, чье нахождение в госпитале оплачивалось из королевской казны, тотчас же проводила нас в отдельную палату на втором этаже. Затем оставила наедине с пациентом.

Эстар – бледный и неподвижный – лежал на широкой кровати, и цвет его лица был почти один в один с белоснежным бельем. И пусть я не увидела ни единой царапины, но мне казалось, что и жизни в нем почти не осталось.

Впрочем, я уже знала, что у Эстара были магические ранения в грудь и спину, но…

– Он в стазисе, – негромко произнесла Инги за моим плечом.

 – В принципе, ты можешь с ним поговорить, но он все равно тебя не услышит. Время для него сейчас не существует. Оно застыло, Аньез!

– Я знаю, что такое стазис, – негромко сказала ей, но Инги продолжала:

– Как только Стиг привез его в Меерс, лекари специально просили нас приходить, чтобы с ним разговаривать. Для этого снимали с Эстара стазис. Думали, что он услышит знакомые голоса и захочет бороться. Найдет в себе силы к нам вернуться, но он…

Инги всхлипнула и замолчала.

– Ничего не помогло, – произнес за свою невесту Йенн.

 – Несколько дней назад нас перестали приглашать. Насколько я понимаю, стазис они тоже почти не снимают. Говорят, что решают, что с ним делать дальше, потому что, если привести его в чувство, Эстар может умереть в любую секунду.

Внезапно мне захотелось остаться с ним наедине. Странное чувство – вернее, понимание того, что так будет правильно, – оно пришло изнутри и уже скоро заполонило все мое существо.

Поэтому я попросила всех уйти – и Инги, и Йенна, и Тарис Авиру с магистром Дирином (Маиса осталась в доме на улице Славы Хастора), и даже лекарку, которая заглянула в палату Эстара спросить, все ли у нас в порядке и не нужно ли ей позвать доктора.

Один лишь молчаливый Кассим остался, но его присутствие мне никогда не мешало.

Наконец дверь за всеми закрылась, но мы условились, что мои друзья подождут меня во внутреннем дворе возле центрального фонтана.

Я же, усевшись на стул возле постели Эстара, притронулась к его безжизненной руке. Мне нужно было сказать ему кое-что важное.

Я прикоснулась к его руке – она казалась холодной и безжизненной.

Застывшей, словно не принадлежащей человеку.

– Эстар, мне нужно кое-что тебе сказать, – убрав ладонь и немного помедлив, произнесла я. – Ты должен знать, что я не держу на тебя зла.

И пусть мой голос прозвучал ровно, но я постаралась вложить в эти слова все, что у меня скопилось на душе.

– Ты и сам в курсе, что поступил неправильно и причинил мне боль. Но я понимаю причину, которая подтолкнула тебя это сделать.

Произнеся это, я вновь прикоснулась к его безжизненной руке.