Тех же, кто пострадал от яда серьезнее остальных, переправили в лазарет, а Длинный Дом стал готовиться к встрече с королем Харальдом и наследным принцем Гуннаром.

То есть к очередному пиру."

"Именно в этот момент я со всей отчетливостью осознала, что мне здесь не место.

Нет, не так – я могла бы жить и быть счастливой в Скьорвине, но… Я – причина всех настоящих и будущих бед этих людей, которые были ко мне добры и приняли меня как свою.

Ну, за исключением Бринны.

Но прорицатель прав – мне здесь не место, потому что Центин станет приходить за мной снова и снова. Нападать, пытаясь всех уничтожить, или же действовать исподтишка, подсылая ко мне убийц или подкупая предателей.

А вместе с ними в эту игру ввяжутся еще и Хастор с Надиром аль-Амманом.

Пока я здесь, никто из жителей этого города не будет в безопасности.

Значит, мне пора уходить.

Глава 10

Он явился в лазарет под утро, когда Скьорвин приходил в себя после ночного пиршества.

Двойная победа над Центином – вернее, полный разгром его флота, а заодно и прибытие короля Харальда – все это вылилось в буйное веселье. Викинги пировали так, словно в последний раз в жизни или уже очутились за столом в чертогах Богов.

Правда, долго в Длинном Доме задерживаться я не стала и на улице к веселившемуся народу тоже не присоединилась. Да и с королем Хъедвига вместе с двумя братьями Рейна почти не общалась.

Склонилась перед королевской династией после того, как Рейн представил меня, назвав своей избранницей.

– Аньез Райс, – заявил всем. – Моя будущая жена.

И произнес это таким голосом, что ни у кого не осталось малейших сомнений в его чувствах и намерениях. Даже у меня.

На меня тотчас же уставились три новоприбывших Бергссона – один вдвое старше Рейна, с мощной бородой и проседью в темных волосах, другой постарше, но без бороды, а третий года на три моложе.

Лейф, самый юный из детей короля Харальда.

Все Бергссоны смотрели на меня с одинаковым выражением серых глаз: словно пытались разобрать, что же во мне нашел их сын и брат, из-за чего потерял голову и столько раз рисковал своей жизнью.

Наконец, Харальд кивнул.

– Доброе дело! – объявил он во всеуслышание, затем хлопнул Рейна по спине так, что другой на его месте, не будь он Бергссоном, наверное, упал бы носом вниз и потерял сознание.

Но Рейн лишь улыбнулся, словно это была хорошая шутка со стороны отца.

– Король Харальд дал свое благословение, – тотчас разнеслись по Длинному Дому довольные голоса. – Да будет свадьба!

Но я-то знала, что никакой свадьбы не будет. По крайней мере, не здесь и не сейчас.

Поэтому и не осталась на пиру – тихонько улизнула в лазарет с глаз долой, а заодно и потому, что там было полным-полно работы.

Многие из тех, кого отравила своим зельем Аннарита, до сих пор не пришли в себя.