– Эй, Китти, Китти, Китти, я знаю, где ты, cherie. Выходи, Китти. Выходи, тебя ждет твой муж.

Пилот двухмоторного самолета уставился в зловещее темное небо, потом снова сердито взглянул на часы.

Mama mia, эту ночку он запомнит, а ведь он мечтал о ней месяцами, потому что наконец собирался встретиться со своей любимой в Венеции. Ее муж уехал на пару дней, и она ждала его, вся надушенная и нетерпеливая. Черт бы все побрал. Черт бы побрал гром и молнии. Когда это прекратится? Он еще раз ворвался в помещение диспетчерской и обратился к метеорологу:

– Есть шансы, что гроза в Венеции сегодня кончится?

– До пяти утра вряд ли, так нам сказали. Но сейчас уже полегче. Небо даже очищается. С контрольной башни передали, что через сорок минут можешь взлетать, если не возражаешь поработать сверхурочно."

"– Grazie, grazie, саrа. – Пилот расцеловал пожилую женщину-метеоролога в обе щеки и издал боевой клич. Все получится, он ее сегодня увидит. Даже если он не попадет к ней на квартиру до пяти часов, какое это имеет значение? Они весь следующий день будут заниматься любовью.

Около четырех утра самолет «Иберия» взмыл в воздух и в предрассветной мгле взял курс на Венецию. Стивен сидел в среднем ряду. Кроме него в самолете было всего восемь пассажиров, и все с опасением вглядывались в далекие всполохи молний на горизонте. Стивену было не до молний, скорее бы в Венецию, увидеть Китти раньше Жан-Клода.

Китти добралась до верха осыпающейся лестницы. Полная темнота, не видно ни зги. Она услышала шорох на каменном полу и подавила желание взвизгнуть. Она стала обходить помещение, плотно прижимаясь к стенам. Похоже, каменная комната без окон. Она все еще слышала удары грома, но свет молний сюда не попадал.

Катерин покопалась в кошельке и нашла зажигалку. Щелкнув ею, она поняла, что попала в пыльную колокольню с огромным ржавым железным колоколом посредине, опутанным паутиной. Им явно не пользовались уже много лет. Около одной из стен кусок мешковины прикрывал что-то вроде статуи. Здесь она должна спрятаться. Больше ей идти некуда. Выключила зажигалку и снова начала двигаться вдоль стены. Затем она почувствовала, как ее высокий парик зацепился за какую-то выступающую из стены железяку. Не в состоянии двинуться, она отчаянно дергалась, стараясь освободиться, не обращая внимания на дикую боль. Казалось, все ее волосы вырвутся с корнем. Но Катерин было плевать, пусть хоть весь скальп снимется. Она должна освободиться от парика. Рыдая от боли, Катерин наконец сумела сорвать парик с головы.

Как хищник, идущий по следу жертвы, Жан-Клод вынюхивал Китти. Он улавливал сочный запах ее новых духов, который буквально висел в церкви. Он знал, что Катерин где-то близко.