Фабрицио выбрался в улочку настолько узкую, что жители на противоположных сторонах могли пожать друг другу руки из окон, и зашагал быстрее. Хотя было всего шесть часов, уже темнело и становилось удивительно тихо, так что звук их шагов по булыжнику казался слегка зловещим. Фабрицио повернул налево, потом направо, затем вроде бы засомневался на перекрестке, где переулки расходились в разные стороны. Он стоял, почесывая голову.

– A sinistra? A destra[38]? О, простите, signora, здесь, я думаю, налево. Иногда палаццо так трудно находить. Si, si, сюда. Следуйте за мной, signora.

Обветшалое палаццо Альбруцци стояло на маленькой, мощенной булыжником площади, где деревья были даже выше, чем здания.

Массивная входная дверь – черного дерева, вся в резьбе, изображающей ухмыляющиеся лица арапов. Фабрицио нажал кнопку звонка, звук которого громким эхом отозвался на площади.

Дверь со скрипом приоткрылась, и древний дворецкий спросил:

– Что вам угодно?

– Ciao, – поприветствовал Фабрицио старика. – Ciao, Alessandro. Ессо la Signora Bennet e suo figlio[39]. Signora, это дворецкий Алессандро. А я теперь ухожу. – Он поклонился, улыбнулся, продемонстрировав золотые зубы, и собрался уходить.

 – До свидания, дорогая signora.

– Но разве вы не должны остаться здесь, со мной? – удивилась Катерин.

– Ah nо, signora. Scusi. Фабрицио будет с signora, только когда signora работать. Когда signora жить в палаццо, Фабрицио не будет с signora.

– Но разве компания не поручила вам охранять меня постоянно?

– Нет, signora, они не просить. Если бы они просить, signora, я, разумеется, бы оставайся. Scusi, signora. – Фабрицио бросил взгляд на часы. – Мне пора уходить.

У меня другая работа в министерстве через полчаса. Scusi. Arrivederci, signora.

Он приложил руку к воображаемой шляпе, рявкнул несколько слов по-итальянски в микрофон и исчез в сгущающихся сумерках.

– Ну что же, – пожала плечами Катерин. – Время для приключений.

– Все будет тип-топ, – заверил ее Томми. – Слушай, мам, а это местечко жутковатое, но клевое. Хорошо бы, если бы мы с Брендой тоже тут остановились.

Дворецкий пробормотал что-то нечленораздельное, жестом велел им следовать за собой и повел в длинный темный коридор, где со стен практически слезла краска и виднелись голые кирпичи. Их шаги странным эхом отдавались от мраморного пола.

Единственным освещением была крошечная лампочка в огромном чугунном фонаре. В холле становилось все темнее, и Катерин охватило странное чувство, как будто в воздухе пахло смертью. Она слышала рассказы, будто по палаццо бродит привидение прекрасной графини, обезглавленной своим мужем в припадке ревности четыреста лет тому назад. Шагая по темному коридору, Катерин старалась выбросить эти мысли из головы.

В темных углах стояли вазы с засохшими цветами, а со шкафов и полок смотрели на нее мраморные бюсты хмурых аристократов.