Однако Тони было известно, что Далзил — это не единственное его имя. Он имел не столь высокий рост и выглядел несколько более тощим, чем его подчиненные, бывшие гвардейцы, однако от него исходила такая смертоносная аура, что даже среди плотной толпы, более крупных мужчин она мгновенно выделяла его как самую опасную фигуру.

Наконец Тони услышал стук — это захлопнулась парадная дверь. Еще через секунду появился Хангерфорд с подносом, на котором стояла чашка горячего кофе. Приказать повару подать завтрак, милорд? Тони кивнул:

— Да, и пусть поторопится — я скоро ухожу."

"Он пил отличный кофе и смаковал предчувствие, которым наполнили всю его нервную систему появление Далзила и несколько сказанных им слов. Игнорировать или недооценивать такого рода предупреждение он не мог, хотя в данном случае лично его оно не касалось. Но возможно, оно касалось ее…

Вопрос Далзила давал Тони прекрасный предлог для того, чтобы побольше разузнать о ней; можно даже сказать, что, принимая во внимание проявленный Уайтхоллом интерес к данному происшествию, на него была возложена обязанность это сделать. Теперь ему предстояло удостовериться в том, что за смертью Раскина не скрывается какое-либо еще более гнусное преступление, а значит, необходимо было найти эту женщину.

Глава 2

Разумеется, теперь Тони жалел о том, что сразу не спросил, как ее зовут, однако знакомиться с дамой над мертвым телом ему никогда раньше не приходилось; таким образом, все, что он имел на данный момент, — это ее описание. Мысль спросить свою крестную мелькнула у него в голове лишь на миг, и он тут же ее отбросил: у него не вызвала ни малейшего восторга перспектива в очередной раз стать объектом внимания тетушки Фелиситэ, тем более на этот раз, когда он и сам не был ни в чем уверен. К тому же эта леди, возможно, присутствовала на вечеринке в качестве подруги кого-нибудь из гостей, и тетушка Фелиситэ могла просто не знать ее лично.

За завтраком Тони все время пытался понять, как отыскать эту женщину, пока вдруг ему в голову не пришла поистине гениальная мысль. Быстро проглотив сосиски и ветчину, он вышел в холл, накинул на плечи пальто, которое Хангерфорд уже держал в руках, и направился на Брутон-стрит.

Идея заключалась в том, что незнакомка была одета в необыкновенно изысканное платье превосходного покроя: ниспадающие складки, вырез — все выдавало руку опытной модистки. Если верить Хангерфорду, самые популярные в высшем обществе модистки по-прежнему располагались на Брутон-стрит, и Тони начал обход с ближайшего угла, то есть с салона мадам Франчески.

Мадам с радостью приняла его, но, к своему (и его) огромному сожалению, ничем не смогла помочь. Та же история повторилась и в других салонах.