Я застонала и тесно прижалась к моему черту, запустила руку в его шевелюру и сладко застонала.

— Ну вот ты и снова чертова баба! — Янур облегченно выдохнул, полыхая огненным взором. — Моя чертова баба!

— Твоя! — с удовольствием подтвердила я.

— Кстати, получается, что ты мне досталась не только не девственницей, но еще и с пузом? — шепнул этот нахал мне на ухо.

— Вот зарядила бы тебе коленом кое-куда, — пропела в ответ, — но у меня шикарные планы на это кое-что — в первую брачную ночь и в медовый месяц!

— Не потребуется он тебе, этот медовый месяц, — ухмыльнулся мой второй муж.

— Почему это?

— Потому что у тебя будет медовая жизнь!

Он подхватил меня на руки и тут же завладел губами.

Так сладко!

Хм, кажется, обещанная медовая жизнь уже началась!

И это еще не все, читаем дальше!))

И напоследок пипец безбрачия

— Лолочка, можно? — поскребясь в дверь утром, в комнату вошла мачеха.

Надо же, не с ноги дверь открыв, а спросив разрешения! Что творится-то, надо же! Я удивленно посмотрела на нее. А улыбается так, будто проказницы феи к уголкам рта веревочки пришили и теперь тянут во все стороны! Что происходит?

Следом в спальню ввалилась Каринда. Еще интереснее!

— Лола, девочка моя, прости! — мачеха взяла дочь за руку, и они вместе рухнули на колени. — За все прости!

— Да вы что?.. — я растерялась, не зная, что делать.

— Прости, Лола! — взвыла и Каринда.

Может, вчера что-то интересное в угощения на нашей с Януром свадьбе номер два добавил кто-то?

— Вставайте! — я попробовала поднять сначала одну, потом другую.

Но куда там! Заливаясь слезами, Стаффордихи бились лбами об пол, рискуя оставить меня без паркета, и завывали покруче Лестера.

— Помммогииии! — с трудом разобрала в этой истерике.

— Да что стряслось-то? — я топнула. — А ну живо встать и все рассказать спокойно!

— Сними с дочери моей проклятие, умоляю, магисса! — прорыдала мачеха, поднявшись. — Сними сглаз!

— И этот, этот, — Каринда тоже встала, — пипец безбрачия сними, а? От меня даже Хьюго сбежааааал, другуууую нааашел! — слезы хлынули в три ручья.

— Не реветь! — прикрикнула я. — А то магисса потонет, и ты точно замуж не выйдешь!

— Все, все, не реву! — она вытерла лицо подолом матери и в него же высморкалась.

— Так, ладно, иди сюда, — сдалась я.

Иначе ведь все равно не оставят в покое.

Дали бы хоть время придумать ритуал, как снять этот, чтоб его, проклятый пипец безбрачия! А то нагрянули как сборщики налогов, не спрятаться, не скрыться!

— А мы тебе вот, — мачеха протянула мне мятые листы.

— Что это? — я нахмурилась.

— Дарственная, дочечка, — женщина всунула мне их в руки. — Теперь все земли Редроузов твои, навечно, без налогов, с правом наследования вашим потомством!

О как! Я замерла."

"— Бери, даже не думай, твое это все теперь! — зачастила мачеха.