– Так он же закрыт!

– А она без денег пошла, – неожиданно поддержала невесту Рита. – Дай, говорит, пройдусь.

Обе женщины внимательно посмотрели друг на друга и торопливо отвели взгляды.

– К магазину так к магазину. – Олег, явно несколько озадаченный их дружным утверждением, двинулся вразвалочку к калитке.

– А мы что же, сидеть будем, как си́роты? – возмутилась тетя Алевтина. – Расходимся!

– Куда расходимся-то?

– По местам, – туманно пояснила Алевтина.

– Как притащите эту хрычовку – зовите! – согласился ее муж.

И через три минуты поляна опустела. Исчезло даже блюдо с крабовыми палочками: его унесла с собой задумчивая Нина.

2Сашиной выдержки не хватило бы на то, чтобы выслушивать от родственников Елизаветы Архиповны заверения, что Олег с бабулей вот-вот появятся. Она трусливо сбежала в сад и там бродила между яблонь как привидение, когда на нее налетел еще один призрак в белой блузке.

– Галка!

– Тихо!

– Я чуть в ящик не сыграла из-за тебя!

– Еще не хватало! Не вздумай. Ты мне нужна…

И не успела Саша обрадоваться, что подруга признает ее важность в своей жизни, как Галка добавила:

– …для дела.

Саша немедленно преисполнилась дурных предчувствий. Даже можно сказать, что Саши Стриженовой вообще не осталось, а на ее месте выросло одно большое Дурное Предчувствие.

– Иди в задницу, Галка, – превентивно сказало Предчувствие.

– Я уже там. Но мне все равно нужна твоя помощь.

– Какая же? – Предчувствие стало не только Дурное, но и Язвительное. – Может, Пахома Федоровича убрать, чтоб не омрачал праздник?

– Я об этом думала, – признала Исаева. – Но он все время под присмотром. А главное, коляску трудно спрятать.

– А чего ее прятать! Садись на нее – и катись под горку в светлое будущее!

– Сама катись!

– Я-то старушек по канавкам не маскировала!

Галка издала глухой рык. Но Дурное Предчувствие не испугалось. Оно же было Дурное.

– Или еще можно чучелко посадить на место Елизаветы Архиповны! – импровизировало оно. – А лучше найти похожую старушку, обрядить ее в чепчик и… Ой!

Галка ущипнула Предчувствие за бок, и оно боязливо растаяло.

– Чего щипешься? – мрачно спросила Саша.

– Вот именно! Сашка, это же выход!

Саша пригляделась в сумраке к подруге. Нет, признаков тяжелого помешательства не заметно. Но это ни о чем не говорит. Вон, Пахом Федорович и вовсе выглядит как монах-подвижник.

– Стриж, нам надо ее вернуть! – быстро проговорила Исаева.

Саша представила, как они возвращают к жизни Елизавету Архиповну.