И сама же делала все, чтобы похоронить этого забияку под толстым слоем шутовства и притворства.

Она полностью содержала Гришу – и пилила его за это каждый день.

Она заставляла его искать работу – и шла на все, чтобы он эту работу не получил.

Она требовала, чтобы он завязывал с выпивкой, и всегда держала в доме запас спиртного.

Она убеждала, что он разбил ее сердце своими изменами, но как только Григорий засиживался дома больше чем на пару месяцев, принималась изводить его, пока он не сбегал в поисках тепла и ласки за очередной юбкой.

Однажды под Новый год Григорий хлебнул вместо водки подаренной текилы и под воздействием нового напитка дал себе клятву. Хватит, заявил он себе. Довольно этих метаний и лжи! Только семья, только жена! Никаких баб – и точка.

Очевидно, текила была качественной и крепко била по мозгам. Потому что Гриша взялся исполнять клятву с невиданным доселе энтузиазмом.

Алевтина смотрела на мужа с подозрением. Григорий не исчезал средь бела дня. Не возвращался с ухмылочкой сытого кота, исподтишка сожравшего в подвале крынку сметаны. Не облизывался, не смотрел виновато. А ходил, подлец, с гордо поднятой головой.

Разве можно было такое терпеть?

Алевтина начала с осторожных упреков. Гриша даже не снизошел до того, чтобы оправдываться, лишь рукой махнул: брось, мол, выдумывать.

Алевтина раздула ноздри и закатила скандал.

Григорий вырвал два уса, но остался верен клятве. Выдержал! Не сошел с выбранной дороги даже под несправедливыми обвинениями!

Алевтина вся извелась. Муж лишал ее единственного козыря. Она уже предчувствовала, что следующим шагом он найдет работу, и вожжи, которые она крепко держала в руках, вырвутся из ее ладоней.

Прежде Алевтина сидела на чемодане упреков. Какое-никакое, но имущество. Им можно распорядиться с толком и даже извлечь дивиденды (она всю жизнь так и поступала). А теперь?

Нет, надо было прекращать Гришино помутнение. Так и до развода недалеко.

Алевтина отправилась в аптеку и купила пачку презервативов. Из ее сумки покупка незаметно перекочевала в карман Гришиной куртки.

– Постирать ведь собиралась, – встрепенулась вечером Алевтина.

Григорий смотрел телевизор, не подозревая дурного. Алевтина хозяйственно обшарила карманы его одежды и извлекла из одного ужасную находку.

– Кобелина ты подлая! – страдальчески вскричала тетя Алевтина. – Что ж тебе все мало!

У Григория отвисла челюсть.

– Собака лживая! Кровосос! Нет сил с тобой никаких, подлюга!

Григорий что-то залепетал о друзьях и жестоком розыгрыше. Наивный! Разве могла Алевтина поверить в мифических друзей, когда чек за покупку лежал в ее кошельке!

Она запустила в мужа курткой и с криком погнала его из дома. Гриша ушел огородами и пропал.