Нам просто НЕОБХОДИМЫ видимые недостатки, которые будут напоминать людям: мы — не настоящие. Мы состоим на службе общества, мы подчиняемся приказам. Мы никогда не будем свободными.

Как только я увидел и узнал свою синт-оболочку, сразу вспомнил и всё остальное. И самое главное: я вспомнил, что должен остановить Шиву.

Сделав над собой огромное усилие, я задержался на краю.

Девочка на мостике нетерпеливо топнула ножкой. Лицо её исказилось от обиды, глаза наполнились слезами.

Послав ей мысленное «прощай», я сделал шаг назад. А потом ещё один и ещё.

Но вопреки законам перспективы, фигура девочки не уменьшилась. Она стала больше.

Я понял, что теперь там стоит взрослая женщина. Это была она, Судзу. Высокая, статная. Красивая. Чёрные густые волосы заплетены в косы и уложены вокруг головы, кожа белая-белая, черты совершенного лица сияют чистотой и свежестью. На взрослой Судзу тоже было зелёное платье: это был её символ. Опознавательных знак, по которому я должен узнать сестру.

Посмотрев на неё в последний раз, впитав её облик, запечатлев в памяти навсегда, я повернулся спиной к мостику, к зелёным холмам и серебряным рекам, к маленькому домику, из трубы которого шел дым, и…

Оказался рядом с прудиком, всё так же держа руки над чёрным продолговатым камнем.

Под куполом сгустились сумерки. Оглядевшись я понял, что провёл в этом замечательном месте целый день.

И тут меня как громом поразила мысль: князь Соболев! Я совсем забыл о том, что он лежит в коме, и чтобы ему помочь, я должен пройти инициацию как можно скорее.

Захлестнуло чувство вины: что я наделал?..

Я будто попал в сказку, в место, где исполняются мечты. И забыв обо всём, принялся развлекаться — совсем, как несмышленый младенец.

А теперь настал час расплаты. Я забыл об обязательствах, забыл об обещаниях. Люди, которые зависят от меня, так и не дождались помощи.

Поднявшись на ноги, я послал прощальный взгляд Артефакту, и пообещав вернуться, как только смогу, начал пробираться к выходу.

Темнело довольно быстро.

Бросив взгляд сквозь огромное стекло, я увидел багровый лик солнца, наполовину скрывшийся за далёким-далёким горизонтом. Между ним и башней пролегло множество речушек, полей, небольших рощиц, серебристых дорог и коттеджных городков с красными черепичными крышами.

Так непривычно было видеть столь огромное плоское пространство, не ограниченное горами или морем, что у меня закружилась голова."

"На Ёшики горизонт всегда ограничен. Большей частью, такими же небоскрёбами, из какого смотришь ты сам. Площадь там ценится превыше всего, и каждый клочок земли приносит пользу.

Узрев с высоты башни эту плоскую землю, эти поразительные, громадные и почти незаселённые просторы, я наконец-то уверовал в могущество Соболева.

Ведь все эти земли принадлежат ему.