Что волосы его, хоть и зачесанные назад, отчаянно нуждаются в шампуне, что ключицы, скулы, подбородок — заострились так, как это бывает у людей, перенесших тяжелую болезнь.

Но он всё равно находит в себе силы иронизировать и шутить.

Мне стало стыдно. И почему я так завёлся?.. Из-за Шивы? Я чувствую его тяжелую поступь, его смрадное дыхание — и не могу остановиться.

Или… Из-за Любавы? Да, мне не понравилось, как мой друг фамильярно зовёт её «любовь моя». Это отделяет их от других. Намекает на то, что у них есть что-то ОБЩЕЕ.

И это меня бесит. Почему? Мы знакомы всего несколько часов, и провели их далеко не в романтичной беседе…

— Где же он? — опять мои мысли о Любаве были прерваны на самом интересном месте.

— Что? Кто?

— Шива, — если бы Фудзи не был так хорошо воспитан, он бы закатил глаза. — Ты сказал, что знаешь, где он.

— А… Да. Знаю.

— И?..

— И собираюсь начать охоту прямо сейчас.

— Я буду участвовать.

— Фудзи, ты вовсе не обязан…

— Это гири, друг мой, — буднично пожал плечами Фудзи. — Я даймё. И просто не могу поступить по-другому.

— Я присоединяюсь.

— Вот это уж вряд ли. Любава, ты…

— Это не обсуждается, мальчики, — взгляд надменный, как у королевы. — Идёмте. Время дорого.

— Но…

— Если женщина чего-то хочет, — трагическим шепотом, мне на ухо, сказал Фудзи. — Ей непременно нужно это дать. Иначе она возьмёт сама…

И он пошел вслед за стройной девушкой, которая только что решила поймать самого опасного преступника современности.

— Стойте, — не хотелось сбивать столь тщательно выстроенный пафос, но другого выхода нет. — Я не знаю, куда идти.

Фудзи повернулся первым.

— Ты же сказал…

— Да-да, я помню. Но видишь ли, я знаю точку выхода — применительно к сетке виртуальной реальности. А не на земле.

— Ну ты загнул… — Фудзи почесал макушку.

— Нельзя поручать мальчишкам женскую работу, — фыркнула Любава, направляясь мимо нас обратно к лимузину. — Всего-то и нужно, взять тётины очки, и наложить виртуальную карту на город.

— Она всегда такая? — тихо спросил я у Фудзи, пока мы покорно плелись за ней.

— Привыкай.

— Мне-то зачем?

— Она положила на тебя глаз.

— Ерунды не городи.

— Увидишь.

— Кстати, всё хотел спросить, — я смущенно почесал нос. — Как так получилось, что тебя заманили в ловушку?

— Дёшево и сердито."

"У Фудзи на скулах выступили багровые пятна, а кончик носа побелел. Да он злится! — понял я. — Обычно люди бледнеют от страха, а мой друг — от ярости. Гордость — или гонор даймё — не даст ему успокоиться пока все, причастные к его унижению, не исчезнут.

— Так как? — спросил я осторожно. — Поделишься?

— Сакура, — неохотно вымолвил Фудзи. — Мне сказали, что у них Сакура. И если я не пойду с ними…

— Ясно. Можешь не продолжать.

Рядом с лимузином навытяжку стоял давешний военный.