Она протягивала руки, дерзко требуя ласк, а бедра вращались все быстрее.

Мощные руки притянули ее к мужской груди, крепко сжали тонкую талию. В шатре было темно, но он заметил губы, ожидавшие его поцелуя, и почувствовал голод.

Наслаждаясь каждым восхитительным моментом и стараясь его продлить, он ласкал ее груди, слегка влажные от пота. Она, казалось, мурлыкала, тихо и гортанно, при каждом его прикосновении. На миг ее глаза распахнулись и встретили его взгляд, когда он сорвал вуаль и впился в ее губы. Но тут его глаза тоже закрылись.

Музыка постепенно затихала, словно музыканты понимали, что происходит в шатре.

Лайонин отдалась на волю сильных рук Ранулфа. Он снова коснулся губами ее уст, на этот раз нежно, наслаждаясь вкусом и ощущениями. Язык обвел края зубов, не пропуская ни единой неровности. Агонизирующая медлительность, с которой он наслаждался ее слабеющим телом, возымела действие: она будто умирала под сладостной пыткой. Он прикусил ее нижнюю губу, как редкий экзотический плод, лизнул уголки рта и снова смял ее губы яростным поцелуем, упиваясь изысканным нектаром.

Лайонин притянула его к себе, ближе, еще ближе, скользнув ладонью по мощным мышцам его спины, восхищаясь сдержанной силой.

Она до безумия хотела ощутить под ладонями его гладкую смуглую кожу. Он что-то шептал ей на ухо: тихие, непонятные слова, нечленораздельные и все же исполненные великого смысла.

Должно быть, именно нестройный аккорд, раздавшийся за стенами шатра, привел Лайонин в чувство. Помог осознать, что она не крестьянская девушка, а нежеланная жена Ранулфа. Он пытался овладеть простой девчонкой, которая танцевала для него, но отказывался ласкать жену. Она вспомнила о гордости львицы.

И поняла, что не сможет отдаться ему под чужой личиной.

Лайонин взяла себя в руки, отказалась услышать слова любви, поддаться чарам поцелуев. И разжала руки так стремительно, что он не сразу опомнился и сообразил, что ее уже нет в шатре. Лайонин бежала так отчаянно и быстро, что не смогла сразу остановиться. Давно копившиеся слезы хлынули проливным дождем. Она проклинала себя. Почему прикосновение этого мужчины настолько воспламенило ее? И как он посмел так нежно ласкать крестьянскую девушку, совершенно ему безразличную?

Мод нашла ее и помогла умыть распухшее лицо и переодеться.

Женщины молча вернулись в лагерь. Мод старалась держаться между Лайонин и темным шатром Ранулфа, откуда не доносилось ни звука. Только долгое знакомство и понимание мужской натуры помогло Мод успокоить его ярость и помочь Лайонин избежать наказания.

Лайонин прерывисто вздохнула во сне, и Мод осуждающе покачала головой.

На рассвете Мод отослала Лайонин за водой. Скоро появится Ранулф и легко узнает, какая из четырех женщин танцевала перед ним вчерашней ночью.